Райские яблоки. Часть 3

Линда: Кстати, говоря о ваших песнях, господин Вачовский…

Высоцкий: Высоцкий.

Линда: Конечно. Так вот, не испытывали ли вы сложностей с доступом к аудитории? Разрешалось ли вам выступать открыто с вашими критическими песнями?

Высоцкий: Порой мне действительно трудно было организовать в раю… То есть в… там… большой концерт. Но были и очень крупные выступления, кроме того, я всегда с удовольствием пел для своих друзей.

Линда (залу): Как видите, подлинное нелицемерное творчество сталкивается в аду с серьёзными сложностями.

Человек в углу поднимает табличку «негодование», публика осуждающе гудит.

Линда Высоцкому: И последний вопрос, Владимир. Чего вам больше всего хочется в жизни?

Высоцкий: Хотелось бы жить достойно и чувствовать, что то, что я делаю, нужно людям.

Линда: Здесь у вас, наконец, появится такая возможность. На этом мы прощаемся с нашим гостем. Напоминаем, что на нашем форуме сегодня побывал знаменитый диссидент, яростный обличитель адского режима Высоцкий Василий.

Человек в углу поднимает табличку «аплодисменты», публика начинает хлопать.

Высоцкий (перебивает, обращается к аудитории, пока он говорит, Линда и Человек в углу беспомощно переглядываются): Послушайте, мне не хотелось бы, чтобы от моего выступления сложилось ложное впечатление. Я всё ещё не могу поверить, что находился в аду. Там было много замечательного, там очень много счастливых людей, и мне бы хотелось снова побывать там.

Линда (поспешно): Спасибо, спасибо. Наша встреча закончена.

Человек в углу делает знак за кулисы, и начинает играть громкая музыка. Ведущая увлекает Высоцкого со сцены. Вместо них появляется сверкающий джентльмен.

Джентльмен (публике): Как видите, ситуация со свободой слова в аду сложна и запутанна. Тем не менее, многие продолжают отбывать наказание в тюрьмах за попытку озвучить хоть какую-то критику. Если же господин Высоцкий всё ещё питает наивные иллюзии относительно собственного существования в адской системе, то он ведёт очень опасную игру.

Человек в углу поднимает табличку. На ней изображена крыса. Со всех сторон слышится громкий писк. Затемнение.

Высоцкий и Линда в постели. Курят.

Линда: Ну что, ты всё ещё считаешь, что здесь ад?

Высоцкий: Да уж, чудеса… И всё-таки скажи, мучают здесь людей или не мучают?

Линда (усмехается): Тебе хочется поиграть пожёстче? У меня наручники есть.

Высоцкий (смеётся): Ого! И неужели в раю за это не наказывают?

Линда: Тебе бояться нечего. Ты на особом положении.

Высоцкий: А другие, те, что не на особом?

Линда: Они знают, на что идут. Согрешил – заплати, как положено.

Высоцкий: Значит, всё-таки наказывают.

Линда: А там не наказывали?

Высоцкий (со вздохом): И там наказывали.

Линда: Только у нас всё честнее. Хочешь – греши, только потом расплатиться придётся. Можно даже в кредит, если сразу из борделя в котёл не хочется.

Высоцкий: У вас и бордели есть?

Линда: Для тебя – абсолютно всё, дорогой. Педофилия, зоофилия…

Высоцкий: Постой-постой, а дети-то тут при чём? Их-то за что?

Линда: Да ты не переживай, это не совсем дети. Индусы, арабы, китайцы всякие. У них же вера была неправильная. Пускай отрабатывают теперь.

Высоцкий (вскакивает из постели и начинает ходить. На нём красные трусы с кружевами): Вот, значит, как… вот, значит, как…

Линда (вылезает из под одеяла. На ней белый медицинский халатик): Да чего ты убиваешься-то? В наших домах терпимости самый жёсткий учёт. Каждый, грешащий с детьми, наказывается особенно сурово. На вот, лучше коньяку выпей.

Подаёт Высоцкому рюмку коньяку.

Высоцкий (берёт рюмку, выпивает залпом и садится на кровать): Так чего же вы этих борделей-то понастроили?

Линда: Главный священный закон рая «клиент всегда прав». Спрос рождает предложение, дорогой.

Высоцкий: Ну, это мы ещё в школе проходили. Как раз наоборот, рынок услуг управляет спросом.

Линда: Неправильно вас учили. Ну, ничего, сейчас там учат иначе.

Высоцкий: Значит, это всё-таки ад.

Линда: Ад, рай… Вообще незачем думать такими устаревшими понятиями. Просто есть места, где человека не удовлетворяют, а есть, где удовлетворяют, да ещё как…

Линда садится рядом с Высоцким и пробует его обнять. Высоцкий отстраняется.

Линда: Ну, не сердись. Давай лучше выпьем на брудершафт, выпьем за то, чтобы ты во всём разобрался.

Наполняет рюмки, подаёт Высоцкому, они пьют.

Затемнение.

ДЕЙСТВИЕ 3

Приёмный кабинет. На стене большая картина, на которой Бог и Дьявол пожимают друг-другу руки и улыбаются зрителю. Убранство богатое. Две двери: одна обычная, другая – огромная, отделанная золотом в стиле барокко. За столом сидит и что-то пишет Ангел-начальник. Через обычную дверь входит Высоцкий, одетый весьма элегантно, с деловым кейсом.

Начальник вскакивает из-за стола: Ба! Какие души и без охраны! (похлопывает Высоцкого по плечу, хватает за руку и трясёт)

Высоцкий (высвобождая руку): Я, собственно, по приглашению.

Начальник (отступает на два шага, как бы чтобы полюбоваться): Как же, отлично знаю. Давно ждём. Какой же ты стал, прям не узнать. Вылитый иностранец, вы-ли-тый. Ну, рассказывай, Володя, как ты, что у тебя.

Высоцкий: Как видите, жив здоров.

Начальник (прижимает руку к сердцу): Нашими мольбами… нашими мольбами.

Высоцкий: Я могу пройти?

Начальник: Нет. Пока нет. Да ты не спеши, расскажи про себя. Чаю налить? (Не дожидаясь ответа, организует гостю чай)

Высоцкий: Чего тут рассказывать? Вы, наверное, и так всё знаете.

Начальник: Только то, что в народе слышно. Да и не говорят про тебя почти. Разлюбили тебя там что ли? Я же сейчас по другой части, так что не в курсе.

Высоцкий: Разлюбили.

Начальник: Что ж так? Опять что-то лишнее спел?

Высоцкий: Наоборот, не захотел петь то, что надо.

Начальник: Вот оно как, и чем ты там занимался?

Высоцкий: Да ничего. Копал, строил.

Начальник (смеётся): Это дело хорошее. Значит, и у нас без работы не останешься. (Меняет тон) Ну, а если серьёзно, то ты нам сейчас очень нужен. Да это тебе без меня объяснят. Ты, главное, слушай внимательно и прямо не спорь. Если чего непонятно будет — ко мне потом обращайся, я объясню.

Высоцкий: Так а ты здесь чем занимаешься? На какой должности?

Начальник: СНП — слыхал? Силы небесного преображения.

Высоцкий: И что преображаете?

Начальник: А разве мало чего преображать? «Перемен требуют наши сердца» — сейчас вся молодёжь у нас эту песню распевает. И то правда: свободы слова у нас не было, тюрьмы хорошими людьми забиты были, вся система выстроена абы-как. Сплошная разруха. Войны опять же. А теперь этому конец. Конец войне, конец мракобесию.

Высоцкий: Войне с адом конец?

Начальник: Не с адом, а с нижними братьями. Мы им по договору часть территории под пыточные отдаём. Ну и помогаем всяких несогласных давить. Реабилитацией жертв прежнего режима занимаемся. Скажу тебе по секрету, тебя ведь за тем и вызвали: амнистия тебе вышла. Ты теперь герой. (раздаётся сигнал) Вот теперь, иди, уже можно. Постой! Я тебя не проверил. Вдруг у тебя пистолет? (Высоцкий едва заметно притрагивается ко внутреннему карману. Начальник машет рукой) Ладно, верю тебе на слово.

Высоцкий входит в огромную дверь. Затемнение.

Просторный зал с теряющимся в высоте потолком. В центре зала на высоких ножках стоит огромная белая кровать с балдахином. Сквозь прозрачную завесу видна гора подушек и одеял, так что вся кровать похожа на облако. Входит Высоцкий, ставит на пол кейс.

Высоцкий (обращается в пространство): Здравствуйте!

Гора подушек и одеял шевелится, оттуда раздаётся громкий вздох или стон.

Высоцкий (уже обращаясь к кровати): День добрый!

На кровати снова шевеление и сонный, но сильный и внушительный голос, словно говорят подушки и одеяла: Добрый.

Высоцкий: Это я, Высоцкий. Прибыл по приглашению.

Голос с кровати: Вы-соц-кий… (пауза) Ну, говори, Высоцкий.

Высоцкий: Вы – Господь Бог?

Голос с кровати: Что? Как ты меня назвал?

Занавески раздвигаются, кровать слегка опускается на своих столбах, а из горы подушек выбирается седой старик в белой ночнушке-саване (возможно, пижаме), он усаживается на кровати, как на троне, свесив вниз босые ноги. Это Бог.

Высоцкий: Вы – Господь Бог?

Бог: Да, сын мой. Но только до конца этого квартала. Так что коротко и по существу. Шампанского хочешь?

Высоцкий: Нет, благодарю… То есть, как до конца квартала? А потом?

Бог (откидывается на подушках): А потом – всё. Сдаю полномочия.

Высоцкий: Погодите… После всех этих лет?

Бог: Да, я чертовски устал.

Высоцкий: От чего вы устали?

Бог: От всей этой мишуры: заветы, заповеди, добро… Я хочу просто мирной спокойной жизни. Как и ты, неправда ли?

Высоцкий: Постойте, а кому достанется всё небо?

Бог: Неба больше не будет. Вот что тебе и всем остальным стоит понять. Пока есть небо, есть и преисподняя, есть эта тяжёлая невидимая война. Больше войны не будет, и прекратим её мы. Шампанское будешь?

Высоцкий: Нет-нет.. И что же вы сделаете?

Бог: Мы откроем границы, сын мой.

Высоцкий: Вот как?

Бог: Полное разоружение. Союз независимых царств теней. Что-нибудь вроде этого.

Высоцкий: Разоружение? А если ад просто воспользуется этим?

Бог: Для чего? Желающие и так смогут свободно туда переселиться. Мы откроем повсеместные пыточные и грешные филиалы. Пусть делают, что хотят. А те, кто захотят жить по прежнему, по-райски – пусть живут.

Высоцкий: А вы уверены, что вам позволят это сделать?

Бог: Кто?

Высоцкий: Люди.

Бог: Ну, мы ж не всех ангелов разоружим. Для внутренних дел оставим кой-чего.

Высоцкий: А пойдут ли за вами ангелы?

Бог: Им крылышки подзолотим, благо лишних богатств много останется. У меня шампанское есть. Налить?

Высоцкий: Да не хочу я вашего шампанского!

В дверь просовывается Начальник, шепчет: Соглашайся, идиот!

Высоцкий (в растерянности): Хорошо… пожалуй.

Бог, хлопает в ладоши, ангелы вносят кресла, столик, бокалы и запечатанную бутылку шампанского, удаляются.

Бог: Вот и правильно, сынок. Видишь ли, у нас сейчас очень трудное время. Людям, как никогда, требуется воодушевление.

Бог спускается с трона-кровати и усаживается в кресло, жестом приглашает Высоцкого сесть.

Высоцкий (садится): Вам не хватает артистов?

Бог: Ты не артист, сынок. Ты — легенда. А людям нужны легенды, мифы, сказки.

Высоцкий: А что же Новый Завет? Неужто устарел?

Бог (давится чаем): И не напоминай. Уж как мы все с ним намучились. Этот ублюдок Иисус чуть всё не поставил раком: «Любите друг друга!» «Я больше не называю вас рабами!» и прочий бред. Сколько вышло проблем. Пришлось не одно поколение лучших умов употребить на то, чтобы вернуть всё в прежнюю колею, а из него сделать подходящую мумию. Только представь себе, как трудно было постоянно объяснять, что «любить друг друга» можно только в законном браке и только с разрешения высших органов и так далее и тому подобное. У нас ведь тут чуть революция не произошла, каждого третьего пришлось в ад ссылать.

Высоцкий: Как меня?

Бог (кивает): И всё из-за Иисуса. Но теперь я открыто могу заявить: он мне не сын. Теперь понимаешь, зачем ты мне нужен?

Высоцкий: Не понимаю и не хочу понимать.

Бог: Или боишься понять? Ты не торопись, пей шампанское, думай. Ты ведь хотел перемен. Они пришли. Пора нам всем вернуться в лоно вселенной.

Высоцкий: Но ведь это ужасно!

Бог: А ты хочешь, чтобы всё чистенько и легко случилось? Да пойми, это самый безболезненный вариант, поскольку все другие пути — это война. Ты думаешь, кто-то из них (указывает куда-то в сторону) хочет войны? Нет. Они все хотят тихо и спокойно жить, сынок.

Бог подходит и кладёт руки на плечи Высоцкого.

Высоцкий вскакивает: Я тебе не сынок!

Бог и Высоцкий смотрят друг другу в глаза. Затемнение. Снова приёмная Бога. Начальник и Сверкающий Джентльмен пьют чай.

Джентльмен: А что касается вырубок райских рощ?

Начальник: По этим вопросам тоже лучше ко мне. Старик уже не хочет ни во что вникать.

Джентльмен: Тогда проценты? Или по той же схеме, что и человеческий материал?

Начальник: Вам на топливо или на постройку?

Джентльмен: Да, топить котлы. Но и на новых территориях придётся ставить колья и прочие увеселения.

Оба дружески смеются. Вдруг за большой дверью раздаётся звук, напоминающий выстрел.

Джентльмен (испуганно вскакивает): Он что, вооружён? Он завалил дедушку! Срочно вызывай хранителей!

Начальник: Сядь и успокойся. Это шампанское. Старик предлагал ему.

Джентльмен: Ты уверен, что хорошо обыскал его? Этот сингер слишком непредсказуем.

Начальник: Как раз наоборот, я знаю его, как свои пять пальцев.

Джентльмен: Думаешь старику удалось уговорить его присоединиться к нашей пиар-кампании?

Начальник: Наверняка. Теперь нам есть, что предложить всем этим правдоискателям. Ведь не он же первый. Окуджава у нас не кочевряжился, а сразу запел, что надо, после первого же бокала. Гребенщиковы с Макаревичами — вся эта рок-шваль тоже глотку прочистила и быстренько перестроилась. А кто не перестроился — того мы так крепко забудем, что он сам себя завтра не вспомнит. Нет, Высоцкий не дурак. Он будет петь, что надо.

Джентльмен: И всё-таки я опасаюсь этих творческих личностей. Вечно им чего-то не хватает. От того и сочиняют, что жизнь их не устраивает.

Начальник: А мы разве против? И пускай выдумывают, фантазируют, только реальность пусть оставят, как есть. Вот ничего вы у себя в аду не понимаете. Людям не нужна правда, им нужны сказки. Это мы поняли очень давно.

Джентльмен: И удовольствия. Когда у человека есть удовольствия, он готов не только на истину наплевать, но и на свою маму.

Начальник: Точно.

Джентльмен: Только бы он не грохнул дедушку.

Начальник: Не бойся. Всё под контролем.

Джентльмен: Смотри у меня. Сорвёшь поставки — я тебя…

Начальник: Ты мне угрожаешь?

Джентльмен: Дружески предупреждаю. Учти, что ты висишь на волоске. И именно я тебя подвесил.

Начальник: То есть?

Джентльмен: Для начала я мог бы слить на всеобщее обозрение информацию о нашей торговле, а также кое-какие материалы из ваших тюрем и из наших домов терпимости. Помнишь последний уик-энд? А потом — интервенция, защита небесных жителей от тоталитаризма. Не забывай, что теперь у вас нет ни одного союзника.

Начальник: Да я разве спорю? Чего ты завёлся? Поставки пройдут в полном объёме.

Джентльмен: Не забудь про проценты. (Залпом допивает чай) Береги дедушку. (Щёлкает Начальника по носу, выходит)

Начальник: Вот сволочь.

Затемнение.

ЭПИЛОГ

Где-то на улице. Высоцкий встречает Хранителя.

Высоцкий: Старый знакомый!

Хранитель (как всегда, угрюмо): А, мистер Высоцкий… Как идут творческие дела?

Высоцкий: Потихоньку. А как у вас? Ведь вашу службу, кажется, расформировали?

Хранитель: Реструктурировали.

Высоцкий: А вы?

Хранитель: Ушёл.

Высоцкий: Отправили в отставку?

Хранитель (с нажимом): Сам ушёл.

Высоцкий: Но почему?

Хранитель: Гнилью там запахло.

Высоцкий: А раньше не пахло?

Хранитель: Раньше родина была. Были заповеди. А теперь они сами это всё предали.

Высоцкий: И что же теперь?

Хранитель: Теперь месть.

Высоцкий: Кому?

Хранитель: Всем. Выбить гадов и всё отстроить заново. Начисто.

Высоцкий: Ого! И много вас таких… мстителей?

Хранителей: Немного. Зато все чистокровные.

Высоцкий: Постойте… При чём тут чистокровие?

Хранитель: Чтобы ни капли волчьей крови не было. Только орлиная.

Высоцкий: А как же «нет во Христе ни эллина, ни иудея»? Или снова скажете, что это лишняя приписка?

Хранитель: Иисус сам был не прав, раз папаша его так легко слопал. Есть боги постарше. И пострашнее.

Высоцкий: Значит, кровь?

Хранитель: Кровь. Ну, а как вычистим ряды, восстановим древние обычаи, так и жизнь начнётся.

Высоцкий: Как в сказке?

Хранитель: Сказка ложь, да в ней намёк. Пойдёшь с нами? Песни у тебя сильные. Нам сейчас очень нужны такие песни.

Высоцкий: Мне тут уже поступило подобное предложение.

Хранитель: И что, волчьи лапы лизать станешь?

Высоцкий: А надо орлиные?

Хранитель: Дурак ты, Высоцкий. Скоро они нас сами позовут. Потому что без нас у них никогда ничего не получается.

С другой стороны сцены появляется Начальник. Он и Хранитель с ожиданием смотрят на Высоцкого.

Занавес.

Дмитрий Косяков, 2012 год.

Райские яблоки. Часть 1

Райские яблоки. Часть 2

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s