Сталин против сталинизма (ч. 3)

Личность против культа

— Так. Все люди – негодяи.

Не надо так говорить. Так говорят те, кто выбрал себе самую ужасную дорогу в жизни. Они безжалостно душат, давят, грабят, клевещут: кого жалеть – ведь все люди негодяи!

Евгений Шварц. Тень.

Начнём мы с личностных качеств Сталина, ибо портрет, который нам рисует сталинистская мифология далёк от образа действительного Сталина. Нам преподносят образ неутомимого и деятельного государственника, посвятившего всю свою жизнь неустанным заботам о народном благе, но уделявшего также немало внимания интеллектуальной, научной деятельности, теоретическим разработкам, благородного, мудрого, справедливого, проницательного…

Впрочем, сами сталинисты впадают в противоречия, ибо они рисуют Сталина то осторожным, проницательным и безжалостным к своим врагам, то, напротив, благородным до наивности и слепоты. Скажем, рассуждая о московских процессах 1937-го и последующих годов, поклонники Сталина утверждают, что он был настолько проницателен, что ему не требовалось доказательств для осуждения ленинских соратников на расстрел, поскольку Сталин и так видел всех своих врагов насквозь. Но когда речь заходит о мирном договоре с Гитлером и последовавшем внезапном нападении нацистской Германии на Советский Союз, заставшем Красную армию врасплох, сталинисты рассказывают о том, что Сталин свято чтил международные договорённости (хотя бы и с нацистами), а Гитлер немилосердно и нагло обманул доверие Сталина. Получается, что с соратниками Ленина Сталин был безжалостен и недоверчив, а по отношению к Гитлеру он был полон терпения и доверия.

Но давайте начнём с черт, которые не вызывают сомнения ни у поклонников, ни у оппонентов Сталина. Все они признают целеустремлённость, сильную волю и хорошую память Иосифа, которые помогали ему ещё в период учёбы в семинарии. О сверхчеловеческой силе воли Сталина, проявляемой во всём, что касается борьбы со своими противниками, говорил революционер, советский государственный деятель Фёдор Раскольников.

Однако, воля ещё не означает трудолюбие. Например, Бухарин, бывший после смерти Ленина главным помощником Сталина, и Троцкий, близко наблюдавший Сталина в период своей работы в Центральном комитете партии большевиков, особо отмечали, что Сталин был ленив. Как это понимать?

Прежде всего, сторонники Сталина возмутятся тем, что в расчёт принимаются мнения заведомых оппонентов Сталина – Бухарина и Троцкого. Однако если мы будем принимать в о внимание исключительно панегирики Сталину, исходящие из сталинистского лагеря, то мы никогда не составим себе объективной картины. Наша же задача – показать, насколько реальный человек, Иосиф Сталин, не вписывается в созданный его сторонниками образ.

Естественно, нечто некомплиментарное в адрес Сталина могли себе позволить сказать только наиболее мужественные из его противников. Более того, даже если кто-то из сторонников Сталина (нельзя сказать друзей, ибо друзей у Кобы не было) позволял себе сказать что-то нелестное в его адрес, он тут же делался его личным врагом.

Ибо второе качество, которое отмечают близко знавшие Кобу люди – это обидчивость. Причём эта черта в Сталине была настолько сильна, что вбирала в себя все оттенки, весь диапазон – от мелкой капризности до кровожадной мстительности.

Потому и получается, что нам придётся либо довольствоваться восторженными панегириками, либо принимать в расчёт мнения врагов Сталина, безусловно, подвергая последние критической оценке. Справедливость тех или иных оценок личности и характера Сталина нам будет легко оценить в дальнейшем, сопоставляя их с реальными поступками и высказываниями самого Сталина. Некоторые из этих поступков мы приведём сразу, а другие будут в изобилии представлены в следующих разделах.

Давайте вернёмся к лени. «Первое качество Сталина — леность»1, – утверждал Бухарин. На эту черту указывает и Троцкий. Можно ли этим свидетельствам верить? Ведь очевидно, что человек ленивый не смог бы одержать победу во внутрипартийной борьбе, пробить себе дорогу к вершинам власти. О факторах, обеспечивших Сталину победу, вознёсших его на политический олимп мы поговорим отдельно. Сейчас же отметим, что Троцкий и Бухарин имели в виду стремление Сталина двигаться по пути наименьшего сопротивления, а также его нелюбовь к интеллектуальным занятиям и элементарную бытовую неряшливость.

В то время как старые большевики, вообще классические интеллигенты пдпочитали посвящать свой досуг интеллектуальной деятельности – самообразованию, научной деятельности – Сосо предпочитал более примитивные способы отдыха: при его власти вошли не просто в моду, но в обязанность попойки и пирушки с плясками. Да и в пору своей революционной молодости периоды вынужденного бездействия в тюрьме и ссылке Сосо проводил в ничегонеделании. Ленин писал «Развитие капитализма в России», статьи, вёл обширную переписку и организационную работу, наконец, охотился, изучал окрестности, подобным образом вели себя и многие другие революционные деятели.

Сталин же ничего этого не делал. За книжки он брался крайне неохотно, от случая к случаю, письма писал мало, ни с кем не знался. Любимым его занятием было лежать, курить и предаваться мечтам о своей будущей славе.

Прежде всего Сталин был чужд именно интеллектуальной работы, впрочем и руками работать не любил, думается, не только из-за проблем с одной из рук.

В посвящённом личности Сталина исследовании Троцкий пишет: «Во время заключения в тюрьмах Батума и Кутаиса Коба, как мы помним, пытался проникнуть в тайны немецкого языка: влияние германской социал-демократии на русскую было тогда чрезвычайно велико. Однако совладать с языком Маркса Кобе удалось еще меньше, чем с доктриной. В бакинской тюрьме он принялся за эсперанто как за язык «будущего». Этот штрих очень наглядно раскрывает интеллектуальный диапазон Кобы, который в сфере познанья всегда искал линии наименьшего сопротивления. Несмотря на восемь лет, проведенных им в тюрьмах и ссылке, ему так и не удалось овладеть ни одним иностранным языком, не исключая и злополучного эсперанто»2.

Литературное наследие Сталина крайне невелико. За 74 года своей жизни он едва наработал на 16 томов сочинений, и при том надо учесть, что свои самые крупные и программные сочинения он писал не самостоятельно, а при помощи Ленина (по национальному вопросу), позже Бухарина, а далее и целых научных коллективов (по вопросам языкознания). В то время как Ленин за 53 года написал на 55 томов (при том, что часть его работ была при Сталине и его преемниках засекречена и не вошла в официальное собрание сочинений); Троцкий, убитый Сталиным в возрасте 60 лет, не удостоился посмертного полного издания сочинений, но общее количество его печатных работ измеряется тысячами, и только их полный список, собранный Льюисом Синклером, составил два тома.

Сталинисты могут привести массу доводов в защиту малой литературной продуктивности Сталина, но факт останется фактом: прожив долгую жизнь, он уделял крайне малое внимание интеллектуальному труду.

Об руку с леностью шло другое личное качество Сталина – неряшливость. Эту черту отмечали те, кто близко знал Сталина, в том числе по ссылке. Сталин сам шутил, что вместо того, чтобы мыть за собой посуду он предпочитает дать её вылизать собаке. Эту неряшливость некоторые склонны были принимать за скромность и бытовую неприхотливость Сталина. На самом же деле это было следствием лености и недисциплинированности. Неаккуратность Сталина проявлялась не только в быту, но и в литературе: он не отделывал свои тексты не чеканил формулировки, оставляя в них множество стилистических и смысловых ляпов.

Вторым качеством Сталина, которое мы указали, является обидчивость, переходящая в мстительность. Он не был отходчивым человеком, крепкая память служила ему, чтобы запоминать действительные или мнимые обиды и потом мстить. В любых своих неудачах и неуспехах он винил других: он обижался на Ленина, который неоднократно отодвигал Сталина от вожделенной власти (об этом также будет особый разговор), обижался на Троцкого, который затмевал его в публичном поле и не желал считаться с ним во внутрипартийной работе, на Гитлера, который обманул его доверие, и т. д. Даже заключая советско-германский пакт о ненападении, Сталин предусмотрел раздел Польши с отходом Львова СССР – в этом очевидно желание отомстить полякам, которые не дали Сталину захватить Львов в ходе советско-польской войны. Ради удовлетворения чувства мести – величайшего стимула действий Сталина, наряду с честолюбием – он был готов пойти на союз хоть с самим чёртом.

С этим чувством у Сталина была связана и другая черта, которую отмечал Бухарин – «непримиримая зависть к тем, которые знают или умеют больше, чем он»3. В соединении с мстительностью это даёт опасный характер, ибо он «мстил за любое превосходство над собой, как за личную обиду»4.

Ещё раз позволим себе процитировать биографическую работу Троцкого: «При исключительном, поистине дьявольском честолюбии и столь же исключительной воле он отличался общей посредственностью умственных качеств. Из этого основного противоречия — флегматичности натуры — выросла осторожность, вкрадчивость, хитрость, получившие в свою очередь сверхестественное развитие. Мы имеем здесь ту сверхкомпенсацию, которая нередко в биологическом мире заполняет органическую слабость. Отсюда же из этого противоречия, которое через всю его жизнь проходило взялась и зависть – внутренняя не заживающая рана – и ее молочная сестра — мстительность.

Осетины известны своей мстительностью. У них сохранялись еще, по крайней мере, в годы юности Сталина, обычаи кровавой мести из рода в род. Сталин перенес этот обычай в сферы высокой политики. Говорят, у хеврусов существовал такой обычай кровавой мести. Если хеврусы хотели кому-либо мстить, они бросали на могилу родственников своих врагов дохлую кошку. Сталин, когда пришел к власти, все свои обиды, огорчения, ненависти и привязанности перенес с маленького масштаба провинции на грандиозные масштабы страны»5.

Упоминание об осетинах и их обычаях кровной мести можно отложить в сторону как полемический перегиб Троцкого, а вот к рассуждению об умственной посредственности, осторожности и вкрадчивости следует отнестись со всей серьёзностью, поскольку оно соответствует свидетельствам других источников.

Кто-то возразит, что хитрый человек не может быть интеллектуально ограниченным. Раз хитрый, значит, точно не дурак. А раз не дурак, значит, умный. Нет. Хитрость и ум – не синонимы и не подразумевающие друг друга понятия. И прежде всего с этим должны согласиться сами сталинисты. Ведь они уж точно считают своего кумира умным, но никак не хитрецом. Хитрость это, прежде всего, способность и стремление к двуличию и обману. Но можно быть хитрым и во вред себе. Хитрый и двуличный человек – это человек недалёкий уже потому, что он выгадывает именно в сиюминутном, в краткосрочных целях, но в конечном счёте он оказывается без опоры за спиной, в изоляции. То же можно сказать и про Сталина. Даже его поклонники, перечисляя его достоинства, вряд ли назовут умение дружить, преданность друзьям и близким, сердечность, открытость.

С другой стороны, сталинисты могут противопоставить указанию на хитрость и осторожность Сталина представление о Сталине как человеке прямом, даже грубоватом, то бишь неспособном носить маску. Но дело в том, что грубоватость, простота и прямота и были маской Сталина.

Коварству Сталина подчинялись другие стороны его натуры. В частности, небывалая воля помогала выжидать удобного момента, двигаться к намеченной цели постепенно, осуществлять свои планы по частям. Раскольников приводит слышанную им фразу Сталина: «Поскольку власть в моих руках, я — постепеновец». Сталин «всегда знает, чего хочет, и с неуклонной, неумолимой методичностью постепенно добивается своей цели», — писал Раскольников, также отмечая, что «на фоне других, более выдающихся современников он никогда не блистал умом. Можно сказать, что весь его ум ушёл в хитрость, которая у всех ограниченных людей вообще заменяет ум. В искусстве «перехитрить» никто не может соревноваться со Сталиным».

А вот аналогичное свидетельство крупного советского политического и партийного деятеля Мартемьяна Рютина: «Сталин, несомненно, войдёт в историю, но его «знаменитость» будет знаменитостью Герострата. Ограниченный и хитрый, властолюбивый и мстительный, вероломный и завистливый, лицемерный и наглый, хвастливый и упрямый — Хлестаков и Аракчеев, Нерон и граф Калиостро — такова идейно-политическая и духовная физиономия Сталина»6.

Рютин так же видел в личных чертах Сталина источник его бестолкового и беспринципного политиканства. Ибо Сталин вследствие этого не мог иметь чёткой и последовательной политики, вынужденный «по одному вопросу сегодня придерживается одних убеждений, а назавтра (при той же обстановке и условиях или при изменившихся, но не оправдывающих в действительности такого изменения политического поведения, — в интересах отдельного лица или клики) — прямо противоположных»7.

Таким образом, ум и хитрость в случае Сталина оказались двумя вещами несовместными. Говоря об умственной ограниченности Сталина, мы уже упоминали о примитивизме его интеллектуальных и культурных потребностей. Действительно, всю свою жизнь, все силы своей личности и все попавшие в ему руки административные ресурсы Сталин употребил довольно низменным образом: на удовлетворение чувства мести, на упрочение своей власти и на потребление всевозможных материальных благ.

Теперь давайте подробнее разберём такой миф сталинисткой пропаганды как представление о спартанском образе жизни Сталина. Слово советскому и российскому историку Вадиму Роговину: «Всеми средствами пропаганды в сознание масс настойчиво внедрялся миф о бытовой скромности, даже аскетизме Сталина и его приспешников. Однако многочисленные факты, обнародованные в последние годы, свидетельствуют о прямо противоположном — о жадности правящей касты и прежде всего самого Сталина к материальным благам, находившимся в их бесконтрольном распоряжении»8.

«В середине 30-х годов возникла новая форма бюрократического расточительства — устройство в Кремле крайне дорогостоящих приёмов и банкетов, на которых «вожди» общались со «знатными людьми из народа». Старая большевичка З. Н. Немцова вспоминала: она и её подруга Валентина Кон, секретарь редакции журнала «Работница», были приглашены на один из таких банкетов, организованный по случаю женского праздника. Здесь они стали свидетельницами того, как пьяный Сталин танцевал под гармошку в окружении восторженных активисток»9.

О всевластии бюрократии, о насаждении неравенства в советском обществе мы также будем говорить в соответствующих разделах этой работы. Сейчас же указание на роскошество и сластолюбие правящей сталинской касты приводится лишь как свидетельство примитивности духовных потребностей самого Сталина. Доказательством тому может послужить и сама «сталиниада», то есть восхваление Сталина в искусстве. Сталинисты утверждают, что неуёмные панегирики сталину в искусстве, в печати и в речах шли снизу, а Сталин якобы «ничего не мог с этим поделать».

Но почему-то Ленину (при жизни) удавалось решительно пресекать всякие попытки создать собственный культ, а Сталин при своём всевластии и образе сильного правителя «не сумел» этого добиться.

Сталин пресекал отнюдь не славословия в свой адрес (на самом деле восхваления Сталина вменялись виднейшим представителям культуры в обязанность), а жестоко карал всякие попытки критиковать его самого и его политику.

Более того, он не терпел возле себя людей более умных, более образованных и более компетентных, чем он сам. Это приводило к тому, что на врешинах власти гарантированно не могли оказаться талантливые и дальновидные люди, а качество государственных кадров стремительно снижалось. О чём можно судить по наследникам Сталина, ничтожество которых признают даже сами сталинисты.

Вышеперечисленный набор качеств – скрытность, двуличие, честолюбие – порождал у Сталина и соответственное отношение к людям: он не верил в лучшие качества человеческой личности – идейность, бескорыстие, самоотверженность и т. д. – не доверял им, напротив, был склонен видеть в людях корысть, зависть, трусость. На этих низменных чувствах он играл с умением настоящего психолога. Сталин предпочитал иметь возле себя людей мелких, низких, они ему были понятнее. Над ними он возвышался.

Этот психологический настрой прекрасно описал советский писатель Евгений Шварц, посвятивший свои лучшие произведения разоблачению Сталина и сталинизма:

Ах, дорогая, а кто хорош? Весь мир таков, что стесняться нечего. Сегодня, например, вижу: летит бабочка. Головка крошечная, безмозглая. Крыльями – бяк, бяк – дура дурой! Это зрелище на меня так подействовало, что я взял да украл у короля двести золотых. Чего тут стесняться, когда весь мир создан совершенно не на мой вкус. Береза – тупица, дуб – осел. Речка – идиотка. Облака – кретины. Люди – мошенники. Все! (Обыкновенное чудо)

Впрочем, как свидетельствует польский и британский историк Исаак Дойчер «Когда речь шла о безопасности собственного правления, Сталин с готовностью прислушивался к совету своего противника, хотя часто с запозданием и всегда в своей грубой и извращённой манере»10.

Что имеется в виду под «грубой и извращённой» манерой? Почему Сталин оказывался неспособен прислушиваться к разумным советам и был обречён на политические просчёты? Это также вытекало из его личных свойств – отвращения к теории и вытекающего отсюда «ползучего эмпиризма». Поясняют Вадим Роговин и Фёдор Раскольников: «Сталин в вопросах большой политики неизменно оставался грубым прагматиком и эмпириком, неспособным к глубоким научным обобщениям и теоретическому предвидению. <…> Сталин никогда не обладал сколько-нибудь чётким стратегическим планом и умением предвидеть даже ближайшие последствия своей политики; он никогда не исходил в выработке своей тактики из теории и стратегии, а, наоборот, приспосабливал теорию и стратегию к потребностям тактики. Он изменял свой политический курс лишь под влиянием явных и непосредственных трудностей, с которыми сталкивался в своей политической практике, причем немалая часть этих трудностей была порождена его бессистемной и лишённой всякого научного обоснования политикой»11. «Предпринимая какой-нибудь шаг, он не в состоянии взвесить его последствий. Он постериорен. Он не предусматривает события и не руководит стихией, как Ленин, а плетётся в хвосте событий, плывёт по течению».

Интеллектуальную зависимость, плагиаторство Сталина подчёркивал и итальянский коммунист Анджело Таска: «Сталин – «учитель и хозяин», который руководит всем. Находится ли он на высоте положения? По плечу ли ему такая ответственность? Я отвечаю прямо: Сталин неизмеримо ниже. Посмотрите на всё, что он совершил, вы не найдете в этом ни одной его мысли. Он переваривает чужие идеи, которые крадет и потом представляет в схематической форме, производящей впечатление силы мысли, какой в действительности нет. Для него идеи — пешки, которыми он пользуется, чтобы выиграть партию за партией»12.

Суммируем: Сталин был не лишён практической сметки, упорства и выдержки в преследовании цели. Но кругозор его был узок, а политическая культура примитивна, знания ничтожны. Его главный теоретический труд «Основы ленинизма» — это просто компиляция чужих слов и идей, в которую Сталин внёс от себя довольно грубые ошибки. В отличие от Ленина, Троцкого, Бухарина и других Сталин не знал иностранных языков, а потому был всегда зависим от тех, кто отбирал, переводил и предоставлял ему информацию. Сталин был лишён творческого воображения, не способен был прогнозировать и предвидеть, а действовал грубым методом проб и ошибок. Поэтому вплоть до своего восхождения на политический олимп ленинскому окружению, старым большевикам он представлялся фигурой незначительной, а прочим он оставался и вовсе неизвестен.

И ещё раз повторю: сам факт того, что Сталин оказался на вершине власти, расправился со своими политическими противниками и умел держать страну и народ в кулаке даже в самые трудные и критические моменты советской истории, когда трон Сталина, казалось бы, болтался на волоске, вовсе не отменяет того, что Сталин был «выдающейся посредственностью». О причинах возвышения и укрепления власти Сталина, о зигзагах его политики мы поговорим отдельно. Сейчас лишь отмечу, что Сталин правил в такой период нашей истории, когда политические ошибки дорого обходились стране, её экономике и культуре, и народу пришлось оплачивать слепоту и иные личные недостатки Сталина бесчисленными человеческими жертвами.

Дмитрий Косяков, лето-осень 2022 г.

Часть 1.

Часть 2.Сталин против сталинизма (ч. 2)

Примечания

1Цит. по: Троцкий Л. Д. Моя жизнь. Москва книга, 1990. Т. 2. С. 184.

2Троцкий Л. Д. Сталин. Т. 1. М.: Терра, 1990. С. 170.

3Цит. по: Троцкий Л. Д. Моя жизнь. Москва книга, 1990. Т. 2. С. 184.

4Так Белинский охарактеризовал шекспировского Яго.

5Троцкий Л. Д. Сталин. Т. 2. М.: Терра, 1990. С. 204.

6Рютин М. Сталин и кризис пролетарской диктатуры.

7Там же.

8Роговин В. Мировая революция и мировая война.

9Роговин В. Сталинский неонэп. М., 1994. С. 208-209.

10Дойчер И. Троцкий в изгнании. М.: Политиздат, 1990. С. 270.

11Роговин В. Указ. соч.

12Цит. по: История и сталинизм. М., 1991. С. 170.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s