Волшебник Сикильдяшка пообещал сделать так, что на целый час весь В-класс окажется один в школе, чтобы можно было быстро обыскать все уголки здания в поисках заветной сюдырочки. Руководила поисками, конечно, Саша Марьина. Она тут же отправила Елисея в подвал, Арсика — в раздевалку, Иру Мельникову — к «а-шкам», Славу — к «б-шкам», Влада — к «е-шкам», и так далее. Сашу Малиновскую она взяла себе в помощницы и отправилась с ней на второй этаж.
Только Ульрика и Сикильдяшка были выведены из-под Сашиного командования. Когда все разбежались по своим участкам, Сикильдяшка превратился в бобра, пару раз шумно принюхался и убежал в сторону столовой, и Уля осталась одна. Она покрутила головой, задумалась на секунду и пошла к актовому залу.
Чем в это время занялись остальные? Елисей, спустившись в подвал, обнаружил стоявший без присмотра автомат для игры в пинбол. Ученикам, а уж тем более младшим, не разрешали его трогать, говорили, что он сломан. Но это был прекрасный шанс проверить данную информацию. Елисей начал дёргать за ручки и ощупывать всякие кнопки, и вдруг в автомате что-то щёлкнуло, зажглись разноцветные лампочки, в их блеске проступили какие-то непонятные надписи, заиграла электронная музыка… На звуки электронных трелей в подвал прибежал Арсик, потом Влад, потом другие мальчики, а потом и девочки. Всем было интересно потыкать кнопочки на удивительном аппарате. Да возле такого чуда можно было не то что час — всё детство провести!
А Уля в это время подошла к актовому залу. К счастью, его огромные двери были приоткрыты. Девочка потянула на себя изогнутую узорчатую ручку. За дверью было темно и прохладно. Она скользнула внутрь, и дверь тихо закрылась за ней под собственной тяжестью. Глаза быстро привыкли к полумраку, ибо свет всё же просачивался сквозь неплотные жалюзи, кое-где мигали какие-то зелёные огоньки, словно на космическом корабле.
Стали различимы ряды зрительских кресел, в отдалении застывшие тёмные волны занавеса, а прямо у входа — звукорежиссёрская будка. Сейчас будка пустовала. Зато в зале на единственном кресле кто-то сидел. Это был мальчик. Он был старше Ульрики, видимо, ходил в среднюю школу. Он был одет во всё белое, и ещё у него были симпатичные ямочки на щеках.
— Ты кто? — спросила Уля.
— Я-то Стёпа, — сказал мальчик. — А ты кто?
— Я Ульрика, а ты… — она чуть не сказала «ты почему не исчез», но вовремя спохватилась и поправилась, — что ты тут делаешь?
— Я сюда танцевать пришёл. Мы сцену из мюзикла ставим. Ты тоже участвуешь? Будешь Салли играть?
— Нет. Я ищу кое-что…
— Ну тогда тебе на сцену. Там за сценой есть дверь, где всё, что хочешь, лежит.
Уля поблагодарила мальчика, и он улыбнулся ей в ответ. Девочка стала ощупью двигаться вперёд, к сцене. Заметила какое-то движение сбоку, но это было лишь её собственное неясное отражение в зеркале на стене.
Вот и сцена. Вообще, Ульрика любила воображать себя артисткой — балериной или певицей — часто пела в ванной или одна дома, но на сцену выходить ужасно боялась. Даже сейчас, в этой темноте и тиши, при почти абсолютно пустом зале, подниматься по ступенькам сцены представлялось чем-то волнительным. Казалось, что за ней следят сотни невидимых глаз. Сцена словно бы безмолвно требовала от неё какого-то представления.
Ульрика взошла на подмостки, обернулась к тёмному залу, поискала и не нашла там мальчика Стёпу, и негромко пропела первое, что пришло ей в голову — то ли где-то слышанное, то ли сочинённое на ходу:
В Стране Чудес, в Стране Чудес
Суббота.
Идёт охота на принцесс,
Идёт охота!
Ей ответило эхо. И обернувшись, Ульрика заметила за кулисами маленькую дверь, возле которой стоял скелет. Уля сначала вздрогнула, а потом узнала его. Это был экспонат из кабинета биологии по прозвищу Жорик. Старшаки вечно приговаривали: «Бедный Жорик!» — и щёлкали его по лбу.
Уля тоже подошла и сказала: «Бедный Жорик!» Но щёлкнуть скелет по лбу не решилась (вдруг ему это неприятно), а юркнула в маленькую дверь.
Тут висели маскарадные костюмы, разноцветные плащи, необычные головные уборы, словно бы выдуманные безумным шляпником, картонные маски — смешные и страшные, стояла даже новогодняя ёлка с остатками праздничного убранства…
Но как только за девочкой захлопнулась дверь, тут же заиграла торжественная старинная музыка. Уля догадалась, что это менуэт, и что играют на домрах. А потом голоса запели те самые слова, которые она только что произнесла. Или почти те самые…
Всё, всё заколдовано
В сон грустного клоуна,
За всё, что есть в моей судьбе, спасибо.
Ночь — дьявольски чёрная,
Но сделал, бесспорно, я
Свой непростой выбор.
В Стране Чудес, в Стране Чудес
Суббота,
Идёт охота на принцесс,
Идёт охота!
Пропала дверца, пропала заваленная маскарадными костюмами комната, всё растаяло в тумане…
Что случилось ... 