Туман рассеялся, и Ульрика увидела, что оказалась на кладбище. Но кладбище это было не страшное, а такое… «Раздумчивое», — решила девочка. Солнце пронизывало лучами туман, и они падали отчётливыми полосами на аккуратные ряды ухоженных могилок. Тропинки были подметены, повсюду росли старинные раскидистые деревья, всё было зелено, утопало в зелени. Листья чуть шелестели, и оттого казалось, что кладбище дышит.
Поначалу Ульрике было интересно просто глядеть на деревья и могилы. Лежащие на земле плиты напоминали закрытые двери. Много-много дверей… У некоторых были интересные памятники. С бюстов на неё смотрели какие-то строгие и печальные люди. Но даже самые простые надгробия — в виде невысоких чёрных столбиков — как будто о чём-то говорили. Уля посмотрела подписи, но имена погребённых ей ничего не сказали. Зато на некоторых надгробиях были фразы или стихи. Например, на одном было написано: «Если б он был зрячий — я бы был слепой, если б я был мёртвый — он бы был живой», на другом целое четверостишие:
А ты мечтаешь бросить это судно
И одинокой птицей улететь,
Но там ветра, там тоже бесприютно,
И так же трудно в одиночку петь.
Больше всего ей понравилось такое:
Тот уксусно-острый тяжёлый дым.
И каждый молчит, как немой.
Молчим и лежим. За командой следим —
Ведь скоро начнётся бой.
Уля сорвала дикорастущий лопушок, зашла за оградку, поднялась на ступеньку и положила зелёный лист возле каменной вазы с каменными цветами.
Потом ей надоело смотреть на памятники и захотелось уже найти кого-нибудь живого. В отдалении в тумане виднелись очертания небольшой постройки, и Ульрика пошла туда. Вот и какая-то человеческая фигура в длинном плаще шуршит метлой… Ульрика поспешила к ней, но фигура растворилась в тумане, а шорох метлы послышался совсем с другой стороны. Ульрика побежала на звук и снова промахнулась. Тогда она попробовала незаметно подкрасться к фигуре, одновременно прислушиваясь к шороху метлы, но звук в какой-то момент раздвоился, послышался и сзади, и спереди, а потом перетёк в дальнюю от девочки сторону.
Тогда она крикнула:
— Эй, ну нельзя же так неправильно подметать!
Тень от удивления замерла и даже чуть не выронила метлу. А девочка, воспользовавшись этим, приблизилась к незнакомцу.
— Я говорю, что подметать надо в одном месте и постепенно двигаться к другому. А если мести то там, то сям, тогда ничего не получится, — объяснила она.
Незнакомец выглядел крайне необычно: под длинным чёрным плащом он носил железные рыцарские латы, из-под забрала его шлема торчали борода и пышные усы. В руках он держал старую растрёпанную метлу.
— Вообще-то я кладбищенский призрак, — смущённо объяснил он. — Но вот приходится совмещать. А то, говорят, из-за меня тут сторожа работать боятся. А ты меня разве не боишься?
— Вовсе нет. Меня зовут Ульрика. А Вас?
— Меня?.. Можешь звать меня старик Копьетрясов. Не желаешь ли за меня отомстить?
— Зачем это?
— Так уж полагается. Призраки постоянно требуют за себя отомстить.
— Нет, спасибо, я тут по другому делу. Скажите, это ведь Пододеялия?
Призрак задумался и даже почесал шлем, потом пожал плечами:
— Да кто ж его разберёт? Раньше, вроде, была Пододеялия, а теперь… так перепуталось всё. Вот взять для примера моё кладбище. Раньше такое тихое и смиренное место было, маленькое совсем. А сейчас… э-эх!
Старик Копьетрясов задумался, опершись на метлу.
— А что сейчас? — спросила Ульрика.
— А сейчас какие-то новые участки появляться стали. Огромные! Пока один кусок подметаешь — бах! — уже целая новая аллея прибавилась. Новые могилы — нарядные, с венками с лентами, и все одинаковые, как нарисованные. В таких даже призраком ходить как-то неудобно. Я старинные кладбища люблю. А главное, как за всем этим хозяйством ухаживать-то? — сокрушался призрак.
Ульрика огляделась: действительно, кладбище простиралось во все стороны. Она знала, что обычно на кладбищах происходят всякие жуткие истории, но сейчас ей даже в компании призрака почему-то не было страшно. Всё тут было наполнено мудрым покоем. И всё-таки ей хотелось попасть в знакомую ей прежнюю Пододеялию.
— Скажите, где же здесь выход? — спросила она.
— А зачем тебе? — спросил старик. — Оставайся тут. Мне одному скучно. Вот посмотри: мавзолей, — призрак показал на низенький домик с колоннами. — Он предвещает близкую болезнь или неприятность для твоего друга. А если зайти внутрь, то это уже будет предвещать болезнь тебе самой. А вот если натолкнёшься на свежевыкопанную могилу, то пострадаешь от неправильных поступков других людей…
— Ну, что за предрассудки! — сказала Ульрика. — Простите, дедушка Копьетрясов, но Вы прямо как моя прабабушка Вера. Она тоже во всякие знаки и сны верит.
Призрак обиженно засопел и зашевелил усами.
— Мне надо Пододеялию спасать, а вы тут моим друзьям всякие болезни обещаете. Стыдно, ей-богу!
— Ага, про бога заговорила! — стал злорадствовать призрак. — Мне-то какое дело до твоих друзей? Я призрак, мне чужое здоровье безразлично. И, вообще, мне работать надо!
С этими словами старик потряс метлой над головой, как копьём, а потом стал так яростно подметать, поднял пыль и в этой пыли исчез. Ульрика поняла, что зря обидела старика. Ведь папа ей и про прабабушку Веру говорил: «Не надо её расстраивать. Она человек пожилой». У прабабушки в комнате висели иконы и портрет Сталина, она очень любила про них рассказывать и даже тайком от папы учила Ульрику молиться, но Уля постоянно это делала не той рукой, и это прабабушку очень сердило.
Что случилось ... 