Бывшая королева Рада стояла, опустив глаза, и качала головой. Наконец, она топнула ногой:
— Как же меня всё это замучило! Все эти тайны, все эти стихи, все эти высокие стремления! Почему я должна кого-то спасать, что-то понимать? Всё это в прошлом. Теперь осталось вспоминать.
— Правильно… правильно… — приговаривала Царица дверей.
— Не надо, не надо… Мы, наверное, забыли какой-то важный секрет… — растерянно бормотал Волк.
— Не хочу я понимать никаких секретов. Ты злой хищник, раз ты меня укусил. И сердце твоё для меня ничего не стоит.
— Не для меня, так ради Пододеялии. Ради твоих надежд, — проговорил Волк. — Не отдавай ей ни меня, ни себя. Если она победит, то всё пропало.
Но, похоже, Рада уже давно приняла решение, и все эти слова в её устах больше ничего не значили. Половинка сердца рыцаря-волка мерцала на её ладони остывающим угольком. Слёзы на её щеках высохли, нижняя губа капризно выпятилась. Царица же, хищно растопырив руки, ждала, глаза её жадно сверкали.
— Не хочу защищать Пододеялию, жить не хочу! — крикнула Рада и бросила сердце Волка Царице. Бледная искорка описала в воздухе полукруг. Царица подставила ладони… Но тут из укрытия выскочила фрейлина и поймала сердце в свои лапки.
Все четверо сперва замерли от неожиданности произошедшего. Царица больше всех удивилась этому внезапному происшествию, но тут же направилась к кошке Любе со словами:
— Деточка моя…
Люба же спряталась за Волком, а Волк оскалил на Царицу клыки. Тогда Царица стала надуваться от злости.
— Вот вы как! — проговорила она, вырастая до самого потолка и распуская свою мантию. — Не хотите по-хорошему?! Не хотите по-честному по моим правилам играть?! Ну тогда я отменяю все правила. Сейчас я вас рассую по ячеечкам, по клеточкам!
Она стала наступать, а Волк — пятиться, заслоняя собой фрейлину Любу, которая прижимала к груди половинку его сердца.
— Ничего, — гремел голос Царицы, — и вы тоже потом перестанете друг другу верить. Доверие редкая и ненадёжая вещь. Вечна только тайная тревога, недоверие и запертые двери!
Произнося всё это, она медленно подходила к своим пленникам, загоняя их в угол. Наконец она решила, что настал подходящий момент, что никуда они от неё не денутся, и Царица взмахнула мантией, чтобы поставить между Волком и фрейлиной дверь.
Но Волку удалось прошмыгнуть мимо да ещё и вынести на себе кошечку. Теперь они перебежали в другой угол тронного зала. Царица снова двинулась к ним, но тут раздался сильный стук в двери тронного зала.
— Что такое? Не беспокоить! Идёт совещание! — прикрикнула Царица. Она махнула мантией, и вход в зал исчез. На его месте была голая стена.
Воспользовавшись тем, что злодейка отвлеклась, Волк набросился на неё сзади и укусил за ногу. Владычица Царства дверей взвизгнула совсем не по-царски. Но, совладав с собой, тут же укутала хищника своей волшебной мантией, и тот исчез — на его месте была лишь небольшая серая дверь.
Кошечка Люба осталась совсем одна против грозной владычицы.
— Да ты пойми, глупая, — сказала ей Царица. — Люди ведь опасаются вовсе не тёмных сторон друг друга. Думаешь, эта бывшая королева чёрного волка испугалась? Как бы не так! Она рыцаря испугалась. Потому что с хищником всегда ясно, что делать. К злодейству вы тут уже привыкли, а вот добро вас пугает. Потому что оно обязывает — заставляет лучше становиться. На словах вы ругаете зло, а сами добра боитесь.
— Да уж ничего, справимся как-нибудь! Это только поначалу трудно. Это только первым тяжело друг другу верить. А тем, кто следом пойдёт, уже проще будет. Все двери мы твои откроем и на свет выйдем. Не век же нам сидеть в своих тесных комнатках, плакать на своих развалинах, бродить по кладбищам, — смело отвечала мудрая и влюблённая фрейлина.
Царица уже почти загнала её в другой угол, уже раскинула свою мантию…
Что случилось ... 