Ульрика в Царстве Дверей (27) Царский гнев

И тут снова раздался сильный стук в дверь. Оказалось, что на этот раз стучат в ту дверь, которая осталась после Серого Волка.

— Не стучитесь! Заперто, — крикнула Царица. И в этот миг кошка успела спрятаться за одним из флагов.

Царица ухмыльнулась и заговорила страшными стихами:

Давай поиграем с тобой в прятки,

Привкус страха бывает сладким.

Будем закрывать глазки,

Примерять повязки,

Будем бояться яркого света,

Будем нарушать запреты…

Тик-так, тук-тук —

Ты всё ещё хочешь продолжить игру?

— Ты ведь пойми, — продолжила говорить Царица, медленно двигаясь по зале и оглядывая всё кругом, — я умею ставить двери не только между людьми, но и внутри людей. Так, чтобы человек перестал сам себе доверять, чтобы усомнился в самом хорошем, что в нём есть. А это самое худшее, что только есть — перестать верить самому себе, когда от тебя отвернулись и возвели на тебя напраслину.

Но раздался ещё один удар в серую дверь.

— Я же говорю, заперто! — повторила Царица.

Но третий, самый страшный удар заставил дверь с треском распахнуться, да так, что створка упала на пол. В зал ввалилась толпа людей и стала заполнять его, словно вода.

— Что это? Что всё это значит? — строго закричала Царица, но голос её дрожал, а рост стремительно уменьшался.

— Это значит, победа! — прокричала Ульрика, вырываясь из толпы людей. Вместе с ней был и Серый Волк, и маркиз Кусолиз с Арсиком. К ним радостно присоединилась и кошка Люба.

— Кто все эти люди? — недоумевала Царица. — Откуда они взялись?

— Да они всегда тут и были, — объяснила Ульрика, — просто их никто не замечал. Вы что, думали, мебель сама двигается, а еда сама готовится?

— Что за чушь! — рассвирепела Царица. Она хлопнула в ладоши, все затаили дыхание… но ничего не произошло. Ни одна дверь не открылась, ни одна золотая ложечка не шевельнулась в сервизе.

— Вот видите, — сказала Ульрика. — Вы думали, что обладали какой-то особой силой и особым волшебством, а кругом всегда было полным-полно ваших слуг, а за дверью было полно бедняков, которые превратились в невидимок. Но вот их сила никуда не делась, и двери вышибать они ещё как могут!

Люди в бедной грязной одежде или в рабочей униформе возбуждённо переговаривались и осматривались по сторонам. А Царица сделалась ещё меньше, теперь уже она смотрела на присутствующих снизу вверх. Тогда она взобралась на постамент, залезла с ногами на трон, чтобы быть повыше, и закричала оттуда страшным голосом:

— А ну все вон! А то всех казню!!!

Вошедшие дрогнули, их лица побледнели, фигуры поблёкли. Но Ульрика звонко крикнула в ответ:

— Не бойтесь её! Нет у неё никакой силы, кроме вашей собственной. Не слушайте её приказов, тогда она вам не страшна.

И люди приободрились, их лица налились румянцем. Слуги и бедняки зашумели:

— Долой царицу! Хватит с нас!

Они стали подступать к трону, и чем ближе они подступали, тем меньше становилась злая Царица. Так что, когда народ придвинулся к трону вплотную, на нём уже никого и не было. Опрокинули трон, обыскали постамент — пусто.

Тут подоспели Арсик с Кусолизом, друзья воссоединились и принялись рассказывать друг другу о своих приключениях.

— Где же ты такую армию собрала? — спросила Люба.

— А когда вы разбежались, я осталась на месте и стала всматриваться. Мне папа всегда говорил, что для такого дела надо искать тех, кому хуже всех. Они ничего не боятся: им терять нечего. Смотрела я, смотрела, да понемногу и разглядела привидений этих. Оказалось, что их вокруг видимо-невидимо.

Тут Люба заметила, что кое-кто из бедняков начал совать по карманам драгоценные вещи тронного зала.

— Эй, не надо так делать! — прикрикнул на них Арсик. — А то это уже не победа, а грабёж получится.

— Правильно! — подхватил маркиз Кусолиз. — Давайте лучше будем пленников освобождать. Где они, кстати?

— Где, где? Конечно же, в шкафах! — крикнула Уля. — Давайте их откроем.

Народ обрадованно загудел, все кинулись ломать двери шкафов. А когда двери были сломаны, то за ними оказались тайные ходы, которые вели в мрачные подземелья, набитые несчастными узниками. Друг за другом они стали выходить на свет: и тёзка Ульрики, которую пытали тишиной (она плакала от радости и зажимала себе уши); и семнадцать смельчаков, которые когда-то вместе боролись против Царицы (они вышли из подземелья вереницей, держась за руки); и ещё много-много других. Последним из подземелья выбрался волшебник Сикильдяшка, взъерошенный и грязный. Когда эти герои ушли в народ, все приободрились и как будто бы подтянулись, прекратились попытки что-то стащить.

Окончание следует.