Уля обрадовалась. Если папа заговорил о сказках и чудесах, значит, что-нибудь обязательно случится. Ведь он же волшебник! Он в этих делах хорошо разбирается. А вот компьютерными играми интересуется мало. Тут он Ульрике не помощник. А ей так хочется в одной игре разобраться.
Она называется «Герои трёх королевств». Там такая красивая надпись сначала со всякими узорами, играет таинственная музыка, а потом в темноте открываются страшные глаза и зубастый рот, раздаётся хохот — жуть как страшно! Но и любопытно тоже. А дальше появляется прекрасная принцесса на балконе замка. Она смотрит на дождь и о чём-то грустит. И музыка делается такой печальной… А потом появляются те же страшные глаза, и демон уносит принцессу далеко-далеко. И плачет безутешный король. И дождь превращается в песок и делает из цветущих лугов пустыню.
Так Ульрике жалко бедную принцессу, несчастного короля, жалко жителей страны и погибшие цветы. Но как им всем помочь? Там ещё было много всякого текста на английском языке. Наверное, целая история. Уля спросила у папы, а он напомнил ей про тройку по английскому и выдал толстенный англо-русский словарь.
— Когда-то и я изучал английский благодаря компьютерным играм, — сказал он.
Уля хотела закапризничать, но папа был непреклонен: хочешь помочь королю и принцессе — изучай язык, переводи. Только не засиживайся с игрой дотемна.
Сперва находить в словаре английские слова было тяжело и скучно, но понемногу Уля втянулась и стала кое-что понимать в этой истории.
А дела в школе шли своим чередом. Охранник Дима покрикивал на детей, историк Сергей Артурович взволнованно рассказывал ученикам что-то интересное, практикантка Ася понемногу училась владеть собой и классом, шума на её уроках становилось меньше, а физрук Терминатор гонял футбольную секцию по стадиону. Уля недолюбливала его, потому что однажды слышала, как он, когда Ася в очередной раз пробежала мимо него, не ответив на его приветствие, сказал ей вслед нехорошее слово. Сказал вполголоса, так, чтобы никто не слышал. Но Уля слышала, а грубых слов она не терпела ни вообще, ни уж тем более в адрес любимой практикантки.
Училась Ульрика хорошо, поднажала на английский. Даже умница Саша Малиновская её похвалила за это:
— Какие ты слова необычные по-английски знаешь: две тысячи лет тому назад… из тёмных уголков другой галактики… Откуда ты всего этого набралась?
— Так ведь я компьютерную игру сама с английского на русский перевожу! — с гордостью заявила Уля.
— Сама-а? — это даже у Арсика вызвало уважение. Вообще, в классе у них уже почти все сходили с ума по компьютерным играм. Но играли в них на русском, а чаще всего в такие, где не было ни разговоров, ни особенного сюжета. Поэтому все, кто был тогда в классе, придвинулись поближе и приготовились слушать.
— Давным-давно, две тысячи лет тому назад, — начала Ульрика, — на одну сказочную страну напал демон из тёмных уголков вселенной. Но король страны сумел лишить злого демона силы и заточить его глубоко под землёй. Как ему это удалось, я ещё не очень хорошо поняла. Прочитала лишь, что об этом сказано в книге «Дьявольски чёрная ночь»…
— Ух ты! — сказала любопытная Женя, которая очень любила всякие волшебные истории про демонов и колдовство. — А почему книга называется «Дьявольски чёрная ночь»?
— Вот уж не знаю… — задумчиво протянула Ульрика. — И папа мне почему-то особенно запрещает играть в эту игру ночью.
— Может, тут кроется какая-то тайна? — спросила Женя.
— Верно! Что если попробовать поиграть в эту игру ночью? — предложила Соня.
— Да это же со страху помереть можно! — сказала Саша Марьина, которая на самом деле ничего не боялась. А вот Ульрике как раз было страшновато. Наверное, потому, что она-то бывала в сказках и знала, какие странности и страшности там встречаются: и чёрные волшебники, и белые каряблики, и дикие коты-разбойники, и даже серая пустота…
И раз уж разговор зашёл про страшное, то девочки сели ещё теснее и стали обсуждать, кто чего боится.
— Для меня страшнее всего больницы и доктора, — сказала Соня. — Нет ничего ужаснее, чем лежать на кровати в пустой палате и ждать какую-нибудь операцию. Вот мне коленку оперировали, так я и перед операцией страху натерпелась, да и после намучилась: нога болит, а пожалеть тебя некому!
— Самое ужасное — это на урок неготовым прийти, — заявила умница Саша Малиновская. — Вот так сидишь и дрожишь, пока учитель журнал разглядывает. И говорит так медленно: «К доске пойдё-от… к доске пойдё-от…» Мне даже в кошмарах снится, будто я к уроку не готова.
— Так ведь ты всегда готова! — сказала ей Ира Мельникова. — Так что тебе бояться нечего. А вот я поднималась как-то к старшакам на третий этаж. Помните, когда субботник был? Меня попросили за списком к завучу сбегать, а на этаже совсем пусто было. Так вот шла я мимо одной двери и слышала оттуда страшный голос.
— Что за голос? — удивились все.
— А такой — грубый, злой: «Наказать! Расстрелять! Все вокруг предатели, кроме меня! Мы ещё проверим, кто тут самый главный шпион!» Я так и представила, что там какой-то злющий дядька сидит и на детей ругается. Заглянула я в щёлочку, а там никакого дядьки нет. Темно. Только учительница, которая у старшаков русский ведёт, сидит и радио слушает.
Ира пока рассказывала, аж сама заново испугалась, и косичка у неё задрожала от испуга.
— Вот ужас! — проговорила Женя.
— И-и, подумаешь! — махнула рукой храбрая Саша Марьина. — У меня дедушка такое же каждый вечер слушает. И даже по телевизору смотрит. И ничего. Посмотрит, потом на бабушку наорёт, таблетки выпьет и спать ложится.
— Всякие бывают учителя, — сказал подошедший к ним Арсик. — Мне вот больше всего Михаил Сергеевич нравится. Он математику у старших ведёт. Он мне такие вещи классные рассказывал!
— А мне больше всего нравится наша Наталья Николаевна! — решительно заявила Ульрика.
— И мне! — сказала Cаша Марьина.
— И мне! — сказала Ира Мельникова.
— И мне! И мне! — присоединились остальные.
— Но ещё мне и наша Ася… То есть Анастасия Дмитриевна нравится. Она ведь старается, — добавила Уля.
— А мне Терминатор больше всего нравится! — крикнул услышавший их разговор Влад. — Он клёвый.
Продолжение следует.
Что случилось ... 