«Властелин колец» – фашистская утопия. Часть 1

Отец жанра фэнтези

Фантастическая трилогия английского писателя Джона Рональда Руэла Толкина «Властелин Колец» оказала большое влияние на современную культуру, а значит, и на умы нескольких поколений. С этим вряд ли кто станет спорить.

Сама трилогия и прилегающие к ней сказка «Хоббит» и фантастический эпос «Сильмариллион» выходили огромными тиражами на многих языках, были неоднократно воплощены на экране и на сцене в виде фильмов, мультфильмов, компьютерных игр, спетаклей и даже мюзикла. В России в начале 90-х возник феномен «толкиенизма» – движения поклонников вселенной Толкина, создавших свою довольно обширную субкультуру. Более того, произведения Толкина дали импульс развитию целого жанра массовой культуры под названием «фэнтези», в произведения которого перекочевали основные образы и идейные установки творчества английского профессора.

Тем более важно разобраться, что это за установки и каковы их корни. Большинство критиков сходятся на том, что тремя основными источниками вдохновения для автора «Властелина колец» стали древние языческие мифы, католическая догматика и события Второй мировой войны.

Меня в моем небольшом разборе будет интересовать третий элемент. Во-первых, про религиозные концепции и мифологические аллюзии в тексте Толкина уже написаны целые тома, и копаться в догматических тонкостях мне совершенно не интересно. А вот про политический и социальный посыл «Властелина Колец», на мой взгляд, было сказано недостаточно.

Наконец, именно политические и социальные смыслы знаменитой трилогии полнее перекочевали в произведения эпигонов Толкина.

Итак, приступим.

Ни аллегории, ни злободневности?

Как сообщил сам автор в предисловии к очередному изданию своей трилогии, «создание “Властелина Колец” шло с перерывами с 1936 по 1949 годы»1. При этом Толкин настаивает, что «Никакого подтекста или “послания” автор не намеревался создавать. Нет в книге ни аллегории, ни злободневности»2.

Однако заявлениям авторов о своих произведениях не всегда можно доверять: авторы могут кокетничать, играть с аудиторией, врать. Главным документом остается сам текст в его соотнесенности с исторической реальностью, биографией и иными высказываниями автора. Многие исследователи, несмотря на заявление Толкина, все-таки считали, что в фантастической истории битвы за Средиземье нашли-таки отражение события и реалии XX века.

Джордж Оруэлл писал, что романист, конечно, «не обязан писать о важнейших общественных событиях напрямую, но если он попросту игнорирует эти события, значит он ничтожество, а то и просто идиот»3. Так вот я Толкина ни идиотом, ни ничтожеством не считаю. События толкинской трилогии действительно могут не являться прямой аллегорией предвоенных и военных событий, но, как будет показано далее, эти события полуосознанно отражены автором на страницах книги. Отражены непоследовательно, вперемешку, отрывочно.

Вот и советский переводчик «Властелина колец» Муравьев утверждает, что историю Средиземья автору подсказала сама действительность: «В те самые дни, когда ненаписанная трилогия получила заглавие, Чемберлен подписал Мюнхенское соглашение с Гитлером. А дальше развернулись такие события, и с такой быстротой… Сколько угодно может Толкиен раздражённо настаивать на том, что его книга не есть иносказание второй мировой войны, — конечно же, нет, подобное аллегорическое истолкование (опробованное критикой) эпопею примитивизирует, обедняет и опошляет. Но когда он в полемическом запале утверждает, будто она и совсем не связана с семью военными годами, — это уж извините. Никак в это не верится – хотя бы потому, что его сын Майкл был зенитчиком, а Кристофер – военным лётчиком»4.

Более того, Толкин в своих письмах описывает реальные события с использованием своей фантастической терминологии – упоминает орков, Сарумана и других.

Отмечая связь «Властелина колец» с действительностью, многие критики спешили объявить «Властелин колец» антифашистским произведением. И та поспешность и голословность, с какой они делали это заключение наводит на подозрение, что критики старались скрыть от читательской аудитории (а может, и от самих себя) тот факт, что трилогия Толкина по своему содержанию близка к фашистской идеологии.

Толкин в письмах

Для начала разберем два базовых аргумента, которые выдвигают защитники Толкина против обвинений его в фашизме.

Аргумент первый. Толкин в личной переписке презрительно отзывался о Гитлере и о нацизме, а также отказался предоставить немецким издателям «Хоббита» доказательства своего «арийского» происхождения. В ответе издателям он подчеркнул, что имеет много друзей евреев, и выразил сожаление, что «в числе его предков нет представителей этого одаренного народа»5.

С другой стороны, достаточно ли ненавидеть нацизм и презирать лично Гитлера, чтобы не быть фашистом? Нет, этого мало. Основными признаками фашистского мировоззрения являются: господство правой идеологии, традиционализм, радикальный национализм, антикоммунизм, милитаризм, часто вождизм. Вот на наличие этих элементов и предстоит проверить писания Толкина.

И при этом важно помнить, что фашизм существовал не только в Германии – фашизмов было много и, при внутреннем родстве, фашистские режимы и движения внешне могли сильно различаться, конкурировать и даже враждовать друг с другом.

Так вот, выступая в одних письмах против одних фашистов (немецких) и их лидера (Гитлера), Толкин в других письмах восхвалял и заступался за других фашистов (испанских) и их лидера (Франко)6. Франкизм, наряду с нацизмом и итальянским фашизмом, входит в троицу «классических» фашизмов и разделяет их вышеперечисленные сущностные черты, он так же является массовым движением «среднего класса», направленным на завоевание политической власти в ущерб традиционным верхам и социальным низам.

Толкин выбрал франкизм

Историк Эрик Хобсбаум пишет, что фашисты франкистского типа стремились «к созданию так называемого “органического этатизма” — консервативных режимов, не столько защищавших традиционный порядок, сколько сознательно воссоздававших его принципы для противостояния как либеральному индивидуализму, так и притязаниям рабочего класса и социалистов. За ними стояла идеологическая ностальгия по воображаемому средневековому феодальному обществу, в котором признавалось существование классов и экономических групп, но не было угрозы классовой борьбы. Это достигалось благодаря сознательному принятию социальной иерархии и признанию того, что каждая социальная группа или сословие играют свою роль в состоящем из них органическом обществе, признанном коллективным организмом»7. Как увидим далее, эти настроения нашли отражение и в писаниях оксфордского профессора.

Но есть между франкизмом и нацизмом некоторые отличия, рассмотрение которых поможет нам понять, почему Толкин сделал выбор в пользу первого. «Нацизм опирался на городской “средний класс”; строил иерархическое технократическое военное индустриальное государство (в идеале — гигантский военный завод); поддерживался (и приводился к власти) промышленным капиталом; был ориентирован на языческую мистику и расовую чистоту; рассматривал свою “революцию” как эксперимент по ускоренной модернизации; ставил государство в подчинение партии. <…> Франкизм еще более откровенно опирался на сельский “средний класс”, чем итальянский фашизм, но также и на колониальные круги и военщину; поддерживался (и приводился к власти) феодальной элитой; строил патриархально-монархическое государство; был ориентирован на воинствующий (антимасонский) католицизм; рассматривал свою “революцию” как радикальный способ вернуть Испанию к временам средневековой мировой империи»8.

Отличительные черты немецкого фашизма здесь напоминают толкиеновское описание сарумановского Ортханка или Мордора. Впрочем, коммунисты и фашисты часто менялись в сознании оксфордского профессора местами, и в ходе написания трилогии он запросто мог отводить роль Мордора то нацистской Германии, то Советскому Союзу.

Зато «силы света» хорошо подходят к описанию франкистов. Удивительно, что классических средневековых крестьян, основы феодального общества, мы в романе не видим. Хоббиты именно напоминают сельский «средний класс» — результат капиталистического разложения деревни. А с другой стороны видим воинов и аристократов. Труд в книге вынесен за скобки, активно трудятся (рубят леса, роют шахты, что-то строят) орки и гномы. А в королевствах людей и эльфов мы вообще не видим ни работников, ни процесса труда: способ производства, обслуживающий всю эту героическую ораву, автора не интересует. А интересуют его религиозные войны. Хотя в трилогии нет описания какого-либо организованного культа, но оно и не нужно, ведь потусторонние силы и без того, «реально» присутствуют в мире Толкина и контактировать с ними с помощью ритуалов смысла нет.

Конечно, ярому католику Толкину религиозная воинственность франкизма была по душе и претило неоязычество Гитлера. Гитлер для Толкина был выскочкой, оксфордского профессора раздражал «чрезмерный» (хотя бы и показной) демократизм нацистов. Он счел их зараженными «социализмом». Противна была их модернизационная установка. Вот подчеркнутый антидемократизм и реакционность Франко – это другое дело!

Впрочем, в образе воинственного Гондора, стоящего на пути мордорской экспансии можно также увидеть черты гитлеровской Германии.

Второй аргумент защитников Толкина заключается в том, что, если даже профессор и испытывал фашистские симпатии перед войной, в ходе испанской войны и мюнхенских игр Чемберлена, то уж в ходе Второй мировой войны он должен был прозреть. Не мог же Толкин на протяжении войны и по ее завершении продолжать восхвалять фашизм, хоть бы и испанско-католического типа!

На это отвечает сам Толкин: «Ключевая глава, “Тень прошлого”, – самая старая во всей книге. Она была написана задолго до того, как в 1939 году угроза войны превратилась в неотвратимое бедствие, и с той поры повествование стало развиваться по своим внутренним законам, как будто бы и не было беды. В его основе лежат вещи, задуманные мною давно или в некоторых случаях уже записанные, так что война, разразившаяся в 1939 году и ее продолжение почти никак, или совсем никак не повлияли на ход повествования»9.

То есть роман по большей части отражает взгляды и фантазии Толкина в период между мировыми войнами, сюжет и система образов были оформлены в то время, когда Великобритания активно поддерживала Гитлера деньгами и технологиями и благожелательно «не вмешивалась» в дела Франко. Да, разразившаяся война заставила внести в текст некоторые коррективы, которые ослабили сходство главных героев с фашистами, но не устранили его.

В Англии в предвоенный период были свои организованные фашисты, и этот факт не вызывал возмущения у высшего общества. Баронет сэр Освальд Мосли руководил Британским союзом фашистов при поддержке главного печатного органа страны – Daily Mail лорда Ротермира. В 1939 году власти Великобритании предложили нацистам план по разделу мира на две сферы влияния: англо-американскую — на Западе и германскую — на Востоке. И предлагали Германии под этот «проект» займ в 1 млрд фунтов стерлингов.

Вот, что писал об английских писателях вернувшийся с испанской войны Джордж Оруэлл: «Их “главная идея” чаще всего совершенно ясна, но она, как правило, исчерпывается проблемами морали, религии и культуры. Если же её перевести на язык политики, выяснится, что в ней нет и следа “левизны”. Все писатели этой группы в большей или меньшей степени консерваторы. Льюис, к примеру, годами самозабвенно выслеживал демона «большевизма», умея обнаружить его присутствие в самых неподобающих местах. Недавно он несколько пересмотрел свои взгляды, ужаснувшись, видимо, как обращается с людьми искусства Гитлер, но можно ручаться, что слишком далеко «влево» он не уйдёт. Паунд, как видно, решительно отдал свои симпатии фашизму, по крайней мере его итальянской разновидности. Элиот пока остаётся в стороне, но если под дулом пистолета заставить его выбрать между фашизмом и какой-то более демократичной формой социализма, он скорее всего выберет фашизм. Хаксли сначала переболел традиционным отчаянием, затем, увлекшись лоуренсовским “тёмным нутром”, пробовал “Поклонение жизни” и наконец сделался пацифистом — устойчивая позиция, а в наши дни даже достойная уважения, но в долгосрочной перспективе, видимо, ведущая всё-таки к неприятию социализма. Заметно и то, что большинство писателей этой группы питают нежные чувства к католической религии, хотя правоверному католику такая их нежность пришлась бы не по вкусу»10.

Эти слова в полной мере можно отнести и к Толкину, просто на тот момент он ещё не заявил о себе достаточно громко на литературном поприще. Он также испытывал нежность к католичеству, хотя и выразил её так, что возмутил поначалу многих церковных иерархов. Фашизм Толкину явно более симпатичен, чем коммунизм. В вышеупомянутом письме Льюису Толкин объявляет все рассказы о жестокостях испанских фашистов «красной пропагандой», кроме того известные его крайне негативные высказывания в адрес Сталина, которого он полностью отождествлял с коммунизмом и «левой идеей».

Коммунизм — главный враг

Так вот, ненависть к Сталину (а значит, и к Советскому Союзу, советскому народу и всем коммунистам в мире) Толкин пронес через всю войну, и в 1943 году писал сыну Кристоферу: «Должен сказать, что я улыбнулся какой-то болезненной улыбкой и чуть не свернулся калачиком на полу, и последующее разбирательство меня больше не интересовало, когда я услышал о том, что этот кровожадный старый убийца Иосиф Сталин пригласил все нации присоединиться к счастливой семье народов ради искоренения тирании и нетерпимости! Но я должен также признать, что на фотографии наш маленький херувим У. С. Ч. [Уинстон Спенсер-Черчилль] с виду был похож на самого главного бандита. Хм, ну и прекрасно!»11 Я-то понимаю, что коммунизм и Сталин – две вещи несовместные, но Толкин, как и всякий авторитарист, привык отождествлять идею, движение и народ с фигурой лидера.

Ненависть к коммунистам и Советскому Союзу Толкин сохранил даже в те дни, когда Великобритания и СССР были союзниками. Так что впоследствии ему приходилось постоянно открещиваться от догадок, отождествляющих Саурона со Сталиным (некоторые даже указывали на одинаковые начало и конец имен12), Мордор с СССР, орков с коммунистами. Что бы там ни заявлял Толкин, а читатели разглядели во «Властелине Колец» антикоммунистическую аллегорию13.

В 1941 году в письме Майклу Толкину он выражал негодование по поводу того, что на улицах свободно продается газета Коммунистической партии Великобритании «Daily Worker» и намекал, что разгром Германии – это ещё не победа в войне, поскольку коммунизм является не менее опасным врагом14. Более того, наступление Красной армии на берлин представляется Толкину катастрофой15.

То, что Англия волею исторических судеб оказалась в стане противников и победителей нацистской Германии и ее союзников, никак не отменяет участия ее правящих кругов в возвышении Гитлера и Франко и не снимает её доли вины вины в злодеяниях фашизма. Многие английские интеллектуалы и аристократы увлекались фашистской идеологией, искусством, «мистикой расы» перед войной. Гитлером публично восхищались английский король Эдуард VIII, бывший премьер-министр Велликобритании Д. Ллойд-Джордж и даже Уинстон Черчилль. Более того, после войны правящие круги Великобритании не исключали новой войны с «мировым коммунизмом», так что многие приемы фашистов были взяты на вооружение, а многие фашистские функционеры – на службу.

Повторюсь, Сталин и его политика отнюдь не несли народам тех социалистических свобод, о которых мечтали расстрелянные большевики, но Толкин критиковал сталинскую политику не слева (за недостаток свободы), а справа (за ее избыток). Толкин переживал за остатки феодального декора, за католические ритуалы, за положение элиты и за собственность. Поэтому и Гитлер Толкину казался слишком демократическим персонажем.

Коммунисты и социалисты упоминаются в письмах Толкина исключительно в негативном смысле, в отличие от фашистов, коих Толкин берёт под защиту и обвинения в их адрес называет «сталинскими сказками»16. Индустриализм, научный материализм и любая форма социализма объявляются Толкином воплощением сатанинского «духа зла»17.

«Я не “социалист” в любом смысле этого слова, поскольку не приемлю планирование», — пишет он в 1956 году18, хотя признает далее, что сам никогда вплотную не сталкивался с социалистами. В этом же письме Толкин прямо называет социалистов «приспешниками Шаркича», то есть Сарумана19.

Дмитрий Косяков. Декабрь 2018 – февраль 2019.

«Властелин колец» – фашистская утопия. Часть 2

«Властелин колец» – фашистская утопия. Часть 3.

Властелин Колец – фашистская утопия. Часть 4.

«Властелин колец» – фашистская утопия. Часть 5.

Примечания

1Толкин Дж. Р. Р. Предисловие к Властелину Колец. https://www.proza.ru/2014/01/31/1870

2Там же.

3Оруэлл Дж. Во чреве кита//Вопросы литературы, март, 1990. С. 126

4Муравьёв В. Предыстория//Толкиен Дж. Р. Р. Хранители. М.: Радуга, 1988. С. 24.

6См. письмо Толкина сыну Кристоферу от 6.09.1944. The letters of J. R. R. Tolkien. https://timedotcom.files.wordpress.com/2014/12/the_letters_of_j.rrtolkien.pdf

7Хобсбаум Э. Эпоха крайностей. Короткий двадцатый век 1914-1991. М.: Издательство Независимая газета, 2004. С. 128.

8Тарасов А. Фашизмов много. https://scepsis.net/library/id_523.html

9Толкин Дж. Р. Р. Предисловие к Властелину Колец. https://www.proza.ru/2014/01/31/1870

10Оруэлл Дж. Во чреве кита//Вопросы литературы, март, 1990. С. 135-136

11Письмо Кристоферу Толкину. 09.12.1943. The letters of J. R. R. Tolkien. https://timedotcom.files.wordpress.com/2014/12/the_letters_of_j.rrtolkien.pdf

12В числе сходств можно также назвать вечное опасливое затворничество в крепости и при этом обладание «глазами и ушами» повсюду, а также умение выпытывать из пленников нужные сведения и признания.

13См., например письма Толкина от 17.11.1957 b jn 24.02.1961. The letters of J. R. R. Tolkien. https://timedotcom.files.wordpress.com/2014/12/the_letters_of_j.rrtolkien.pdf.

14Там же. Письмо Майклу Толкину от 12.01.1941.

15Там же. Письмо от 30.12.1945.

16Там же. Письмо от 29.11.1943.

17Там же. Письмо от 30.01.1945.

18Там же. Черновик письма Майклу Стрэйту.

19В одном из писем Толкин называет себя анархистом, но это больше похоже на шутку, поскольку нигде более в своих художественных или публицистических произведениях Толкин не обращается к теме самоуправления и напротив всячески превозносит авторитаризм, о чём пойдёт речь в соответствующем разделе.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s