Как Ульрика и папа прогнали злых волшебников из страны

— Папа, а почему ты волшебный? — спросила однажды Ульрика.

— Да потому, что я родился в другой стране. В стране волшебников.

— И все там были волшебники?

— Очень многие.

— И мама родилась в этой волшебной стране?

— И мама.

— Где же эта страна?

— А её больше нет.

И папа рассказал Ульрике сказку…

Жил-был царь. Злющий-презлющий, жадный-прежадный, да ещё и глупый на редкость. Понятное дело, никто этого царя не любил, ни народ, ни даже собственные придворные. Все только и думали, как бы это от него избавиться. Только придворные боялись, что если выгнать царя, так народ и их самих прогонит, поэтому не спешили.

Но тут затеял царь войну – огромную и страшенную. Людей перемёрло в этой войне без счёта, ну, и не выдержал народ, сказал: “Шабаш!” И царя в тот же миг не стало. Придворные да генералы тоже сперва перепугались да попрятались, как тараканы. А потом носы из щелей повыставили и – шмыг-шмыг – чем в воздухе пахнет? Вроде бы ничего, жить можно. Вылезли. “Ну, — думают. — Теперь развернёмся!” — и решили всё по старому оставить. Даже войну на старом месте оставили – воюй-ка народ дальше. Особенно богачи за войну стояли, известно, кому война, а кому мать родна, а богачу война – верные тысячи, даже мильоны.

Простому народу такие дела не понравились. Как же так? Царя-самодура сковырнули, а жизнь та же самая, и война та же самая? Стали думать, что делать. Ничего придумать не могут…

И вот тогда приехал к нам синьор Дринь-Дринь, и всех научил, как прогнать богачей и построить страну добрых волшебников. Но потом он умер, и люди забыли про него. А как только люди про него забыли, они стали злыми и жадными, появились богачи, сморкчи и газилкины, и всю страну забрали себе злые волшебники и богачи.

Богачей Ульрика не любит. Она знает, что это из-за них её не берут в тот красивый детский садик за оградкой. И такой это чудесный садик! С аккуратными дорожками, с клумбочками, с качельками и карусельками. Раньше садик был для всех, а теперь в него только детишки богачей ходят.

— А почему люди забыли синьора Дринь-Дринь? (у Ульрики пока получается “Дйинь-Дйинь”)

— Трудно объяснить. Я тебе про это в другой раз расскажу.

Так понравилась Ульрике папина сказка, что стала она день и ночь думать, как бы победить богачей и злых волшебников.

— Папа, может, их надо наругать? Погразить им так строго пальцем и сказать “Ай-яй-яй!”

— Боюсь, это на них не подействует.

— А если их как-то напугать?

— Это может сработать.

— Надо прийти к ним домой и сказать “Р-р-р”! — обрадовалась Ульрика. — Где они живут?

— В тёмной башне с часами, которая стоит в городе-Мышкве. Только вряд ли они нас с тобой испугаются. Нас ведь только двое, а их много.

Тогда Ульрика стала уговаривать папу пойти вместе искать помощников, которые согласились бы пойти биться со злыми волшебниками. Уговаривала-уговаривала и уговорила. Вызвал папа такси, Ульрика взяла волшебный мамин зонтик, надела грязиновые сапоги, и они поехали. Папа сказал, что синьор Дринь-Дринь учил искать самых несчастных – только они могут победить злых волшебников.

Приехала за ними машина – грязная, старая. По телефону сказали, что белая, а она вся коричневая. Внутри воняет. Поехали они в такси к старой бабушке Ире. Папа сказал, что несчастнее неё он никого не знает. Едут они в машине, а таксист по имени Сабир им на жизнь жалуется: и бензин-то подорожал, и дороги-то плохие, и полицейские на дорогах совсем озверели.

— Так может, ты самый несчастный? — спросила его Ульрика.

— Конечно! — сказал таксист Сабир. — Мне хуже всех живётся.

— Пойдём с нами злых волшебников прогонять!

— Нет, не могу. Машину жалко бросать. Хоть и разломанная, а своя.

— Ну, как хочешь.

Вылезли они и пошли к бабушке Ире. Бабушка им чайку налила. Стала угощать, “чем бох послал”. Хотела Ульрика ей объяснить, что нет никакого “боха”, что его шептуны в церкви выдумали, и что земля вокруг солнца летает. Но папа её отговорил: “Бабушка старенькая, зачем её расстраивать?”

Стала им бабушка Ира на жизнь жаловаться: пенсия-то у неё маленькая, а продукты-то дорожают, да за квартиру всё дороже платить приходится.

— Значит, нет тебя несчастней на свете?

— Нету.

— Так пойдём с нами злых волшебников прогонять!

— Не могу. Пенсия маленькая, да есть всё-таки. И квартирку жалко оставлять. А кроме того, есть у меня надежда – внучек Семён. Вот найдёт он работу, и станет мне, старенькой, помогать.

Попрощались они с бабушкой Ирой. Ульрика и говорит папе:

— Папа, давай мы внучка бабушкиного с собой позовём?

— Правильно! — обрадовался папа. — Пусть он о бабушке позаботится – поможет нам злых волшебников и богачей прогнать.

Нашли они внучка Семёна. Внучок на квартире сидит, работу в интернете ищет. Стал и он на жизнь жаловаться:

— Работы нет. Только устроишься куда – или контора лопается, или сокращение штатов, жильё снимать дорого.

— Значит, нет тебя несчастней на свете?

— Нету.

— Так пойдём с нами злых волшебников прогонять!

— Не могу. Есть у меня надежда – бабушка. Вот помрёт она, я в её квартиру въеду. Одну комнату сдам, в другой сам устроюсь.

Пошли папа с Ульрикой грустные домой. А у подъезда дворник Мухаммадкарим листья подметает.

— Может, ты с нами пойдёшь?

— Пойду?

— И тебе ничего не жалко?

— А что мне жалеть? Эта метла и та не моя.

Обрадовались Ульрика с папой:

— Может, ты знаешь, кого нам ещё с собой взять?

— Знаю.

Пошли они вместе на стройку. Там вышел к ним разнорабочий Бахром.

— Салам, — говорит.

— Пойдёшь с нами злых волшебников и богачей прогонять.

— Пойду.

— И не жалко тебе свою зарплату?

— У меня её всё равно, что нет: может, заплатят, может, не заплатят, может, в бетон закатают.

Пошли они в город Мышкву – к тёмной башне с часами. Путь их лежал через дачный посёлок. Смотрят, стоит домишко, вокруг него – огороды, теплицы. А в огороде тётя копается.

Ульрика говорит:

— Папа, давай и у неё спросим.

— Что ты, дочка! Смотри, сколько у неё всего есть: и помидоры, и огурцы, и картошка. Уж наверное, ей всего этого жалко.

— Давай всё-таки попробуем.

— Ну, хорошо.

Подошёл папа к забору и крикнул:

— Эй, уважаемая, хочешь с нами злых волшебников и богачей прогонять?

— Хочу.

— И не жалко тебе ни дома, ни огорода?

— А тут ничего моего нет.

Бросила она тут же лопату, а потом подумала и взяла её с собой.

— А как тебя звать-то?

— Айна-батрачка.

Долго ли, коротко ли, пришли Ульрика, папа, да Мухаммандкарим-дворник, да Бахром-разнорабочий, да Айна-батрачка до города Мышквы. А в городе том мышквичи живут. Особые такие люди – шныряют по улицам, как мыши перепуганные, носа из своих нор почти не кажут, всё больше под землёй по ходам и дырам суетятся. Их папа с Ульрикой даже и звать с собой не стали: кого ни спросишь – пискнет и убегает.

А в центре города стояла тёмная башня с часами. Вот к ней они и направились. Постучались и сказали строгим голосом:

— А ну, выходите, злые волшебники!

А Ульрика ещё и “р-р-р” добавила (правда, у неё “ы-ы-ы” вышло).

Выбежали к ним волшебники, глазками туда-сюда поглядывают и сразу говорят:

— Не прогоняйте нас! Хотите, мы вам золота дадим?

Мухаммадкарим-дворник не устоял:

— Я хочу!

Злые волшебники между собой посовещались и говорят:

— Вот тебе, дворник, бумажка. Она всё равно что золото, по ней тебе в банке сколько хочешь золота дадут.

Обрадовался Мухаммадкарим-дворник, бросил метлу, схватил бумажку и убежал. Остались друзья вчетвером.

А злые волшебники дальше хитрят:

— А не хочешь ли ты, разнорабочий, стать начальников=м строительной фирмы? Сам будешь на людей кричать, как на тебя кричали.

Не устоял Бахром-рабочий:

— Хочу! — говорит.

Хлопнули волшебники в ладоши и превратили его в лиректора, бросил он молот и убежал в свой новый офис. Остались друзья втроём:

Снова злые волшебники козни плетут:

— А хочешь, батрачка, мы землю тебе дадим? Будешь там картошечку растить, своих деток угощать.

— Хочу! — говорит Айна-батрачка.

Выдали и ей бумажку. Остались Ульрика да папа вдвоём. Что делать?

Хотели уже волшебники их схватить, но тут смотрят, Мухаммадкарим-дворник обратно бежит, а с ним – ещё толпа людей. Все злые, сердитые. Поднял Мухаммадкарим-дворник с земли метлу и говорит:

— Лопнул ваш банк. Не дают нам там золота в обмен на ваши бумажки. Остались мы ни с чем. Сейчас мы вам за устроим за всё хорошее!

Тут и Бахром-строитель прибежал, а с ним ещё толпа людей. Тоже все сердитые. Поднял Бахром-строитель молот и говорит:

— Обманули вы меня. Строительная фирма ваша прогорела, прежний начальник за границу сбежал, а меня за его проделки чуть в тюрьму не посадили. Да вот люди набежали, которых он без домов оставил и отбили меня у распилиции. Отбили чтобы тут же на дереве и повесить. Но я им пообещал, что вместе к тёмной башне пойдём.

Пуще прежнего испугались злые волшебники. А тут и третья толпа бежит, а впереди – Айна-батрачка. Оказалось, что землю-то ей дали на отвесной скале. Картошку в скалу не закопаешь, дом со скалы съезжает. И таких обманутых на этой скале набралось уже порядком. Пришли и они справедливости добиваться. А уж как собралась такая толпа народа, тут и Сабир-водитель пришёл, и баба-Ира с внучком Семёном, и ещё много кто.

Пуще прежнего испугались злые волшебники, хлопнули в ладоши, и появилась распилиция – охрана злых волшебников. Встали охранники стеной, загораживают злых волшебников от людей.

Вдруг Мухаммадкарим-дворник глянул и признал среди охранников своего брата, Мухаббата.

— Это как же ты, брат Мухаббат, в охрану записался? — спрашивает.

— А что? — отвечает брат. — Меня тут кормят, штаны выдали и дубинку.

— Продал ты нас всех за штаны. Неужели ты и меня, твоего брата, дубинкой по голове бить станешь? — спрашивает Мухаммадкарим-дворник.

— Уйди, брат, от греха. Мне ведь тоже своих детей кормить надобно, — сказал брат Мухаббат.

— Ну, погоди, — сказал Мухаммадкарим-дворник, скрылся в толпе и вывел вперёд маму – свою и брата. — Смотри! И наша мама здесь. Как у тебя рука на мать поднимется? Ведь это она дала тебе такое нежное имя.

А Мухаббат по-арабски означает “любовь”. Опустил глаза брат Мухаббат. Не смеет дубинку на мать поднять. Подбежал к нему начальник распилиции:

— Ах, ты, такой-сякой! Ты почему дубинку опустил? Приказ есть приказ! На службе я тебе и мама, и папа!

— Не мама ты мне, — отвечает брат Мухаббат. — И попрошу на меня не кричать.

Да ка-ак треснет начальника дубинкой по голове! Начальник упал – некому ругаться, некому приказы отдавать. Дрогнули охранники и смешались с толпой.

Ещё сильнее испугались злые волшебники, снова хлопнули в ладоши и позвали на помощь армию – с пушками, с ракетами, с бомбами. И приказывают:

— Разбомбите половину всех людей. Лишь бы другая половина снова нам служить стала.

Принялись генералы и солдаты пушки заряжать, да ракеты запускать. А снаряды-то прямо в пушках взрываются, ракеты не туда летят. Оказывается, сделали их, как попало – денег пожалели.

Рассердились солдаты:

— Мы так воевать не согласны! Если пушки не туда стреляют, а бомбы у нас же в руках взрываются – это уже не война, а революция какая-то.

И разбежалась армия кто куда: солдаты – до хаты, офицеры – на квартеры, генералы – на пенсию. Некоторые солдаты даже к народу присоединились, развернули пушки на злых волшебников. И уж тут почему-то пушки ни разу мимо не выстрелили – всех злых волшебников побили.

Обрадовались люди и стали веселиться и новую жизнь налаживать, а Ульрика с папой вошли в башню с часами. А уж что они там увидели, я расскажу вам в следующий раз.

Другие истории про девочку Ульрику здесь

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s