Комплекс Че Гевары. Действие 2

Храм. (В его убранстве, одежде служителей, формах обряда и песнопений лучше избежать прямых параллелей с какой-либо существующей религией. Если хочется сделать символику более определённой лучше двигаться в христианском русле) Иерарх, служители храма (среди них Клирик) и два младших помощника. Они совершают обряд. Музыка. Их перемещения напоминают танец. Обряд пафосен, красив. После обряда все удаляются, остаются только Клирик и младшие помощники.

1 помощник: Святейший!

Клирик: Прошу, не называй меня так. Мы ведь с вами друзья.

1 помощник: Но так предписывают правила иерархии…

Клирик: Сейчас нас никто не слышит, так что можно без чинов. Чего вы хотели?

2 помощник: Нам хотелось облегчить душу, святейший.

1 помощник: Нам страшно!

Клирик: Чего вы боитесь, ребята?

2 помощник: Вот уже больше года, как мы здесь, в храме.

1 помощник: А нам по-прежнему не даёт покоя наше прошлое. Мне часто снится прежняя жизнь, то, как я жил до очищения. Значит ли это, что обряд не сработал? Что мы всё ещё недостойны?

2 помощник: Мне всё ещё жалко Босого.

Клирик: Обряд это не магическое действо, он не действует без вашего ответного душевного усилия. И что это за разговоры? Каждый человек достоин очищения и спасения. Почему вы стыдитесь жалеть Босого? Он был хороший человек и пострадал безвинно.

1 помощник: Но ведь Первоиерарх сказал в своей речи, что «сообщества, вроде шайки Босого, это рассадники греха».

Клирик: Уверен, вы неправильно его поняли. Первоиерарх — священный глава храма, столп и утверждение его каменных сводов. Если он солжёт — купол обрушится на нас, как это однажды случилось в незапамятные времена. Это я знаю точно. И не менее твёрдо я уверен, что Босой был замечательным человеком, искренним и бескорыстным. Он действительно многим помог, он привёл вас сюда. Что же ещё?

2 помощник: А ещё то, что…

Клирик: Ну, говори.

1 помощник: Нам кажется, не мы ли виноваты в том, что его… забрали?

2 помощник: Ведь, как только мы пришли сюда, мы перед обрядом очищения, как и полагается, рассказали всё о своём прошлом.

1 помощник: А потом составляли списки.

Клирик: Постойте, что-то я не припомню, чтобы обряд очищения включал такие процедуры…

1 помощник: Но мы сделали это!

Клирик: Ерунда какая-то… Нелепость. А кто? … Впрочем, мне надо подумать. Ступайте, ребята. Хотя, постойте! Загляните в библиотеку и отыщите мне строительный план храма… Только по возможности никому об этом не говорите.

Младшие помощники уходят. Клирик молится один. Во время одного из земных поклонов начинает простукивать пол и прислушиваться.

Клирик (подходит к двери в святая святых, за которой скрылись служители после обряда, стучит): Я хочу поговорить с Первоиерархом!

Голос за дверью: Время аудиенций закончено.

Клирик: Это очень важно. Речь идёт о нарушении священных ритуалов одним из служителей.

Голос за дверью: Направьте официальный донос через канцелярию.

Клирик: Тут очень тонкое дело, речь идёт о злостных злоупотреблениях в ближайшем окружении.

Голос за дверью: Хорошо. Я передам. Ожидайте.

Через некоторое время дверь открывается. Изнутри бьёт свет. В проёме появляется значительная фигура Иерарха.

Клирик: Совершенный!

Иерарх: Говори, моя часть, я слушаю.

Клирик: Я узнал, что при обряде очищения двух моих подопечных все их слова были задокументированы. Но ведь этот обряд проходил, под вашей личной опекой. Я не понимаю…

Иерарх: Так и было. История храма знает такие случаи, когда обряд очищения проходил в присутствии писцов. В этом нет ничего предосудительного.

Клирик: Я не слыхал о таких случаях. Зачем это понадобилось?

Иерарх: Ты смущён, моя часть? Сомнения — начало падения. Ты знаешь это.

Клирик: Я так же знаю, что разум — это дар свыше.

Иерарх: Вот и воспользуйся разумом. Даю тебе повеление сосчитать в священных книгах количество изречений о гибельности сомнений и изречений, опровергающих эту истину. Представишь в канцелярию процентную разницу.

Клирик: Повинуюсь. Но сомнения нужно преодолевать, а не уходить от них.

Иерарх: Преодолевать сомнения надлежит общением с высшим. Похоже, ты стал неусерден в духовном подвижничестве, если твой разум занимают мелочи ритуального канона.

Клирик: Да, совершенный! Ты, как всегда, смотришь в самое сердце. Я действительно охладеваю к вере. И боюсь этого.

Иерарх: Неделя строгого воздержания в тёмной комнате — вот тебе мой отеческий совет и верховное указание. Победи свою гордыню и чутко прислушайся к голосу своей души. Тогда совсем другие чувства и мысли наполнят тебя. Уже на пятый день с тобой заговорит Бог. Он наставит тебя на путь.

Клирик: Благодарю. Похоже, это единственный способ исправить свою душу.

Иерарх: Но говори до конца: смущает ли тебя что-то ещё?

Клирик: Я узнал древнюю легенду о подземном ходе между тюрьмой и храмом и хотел просить вашего наставления в поисках.

Иерарх: Чтение ранних текстов без мудрого токования опасно. Не стоит принимать все слова древних учителей буквально. В легенде шла речь о духовном тоннеле — о связи сострадания между грешниками в тюрьме и служителями храма. Но теперь тюрьмы нет. На её месте стоит стационар, который служит целям любви и милосердия. Вот почему на каждой церемонии мы просим небеса об укреплении его стен.

Клирик: Да, это мудро, это правильно.

Иерарх: Не забывай, что именно здесь и именно благодаря мне ты проходил своё первое очищение. И теперь я снова вынужден спасать тебя от гибели. Десять дней хлеба, воды и одиночества в одной из тёмных комнат. Вот лучшее, что я могу тебе посоветовать. Ослушания я не приму, моя часть. (чуть выдвигается из проёма и протягивает руку)

Клирик: Ослушания не будет. Я благодарен и начну после вечернего ритуала, как тому учат мудрые предки. Во имя Бога, Иерарха и всех остальных.

Клирик подходит, снимает нагрудный знак, опускается на колени, отдаёт знак Иерарху, целует руку. Дверь закрывается. Через некоторое время появляются младшие помощники с бумагами.

1 помощник: Вот то, что ты просил, друг!

2 помощник: Поверь, мы ничего никому не сказали.

1 помощник: Спросили у секретаря как бы невзначай.

2 помощник: А потом, пока я отвлекал…

1 помощник: Я тихонько вытащил!

2 помощник: И вот! (демонстрирует ворох бумаг)

1 помощник: Мы потом тихонько унесём обратно.

Клирик: Уходите.

Помощники в растерянности, переглядываются.

Клирик: Уходите! И больше не шумите в храме.

Помощники оставляют бумаги и уходят. Клирик подходит к бумагам. Потом удаляется в противоположный край храма, пробует молиться.

Клирик: Да что же это происходит, Господи! Босой, Стационар, Патрон, общество, насилие, борьба — вот чем забита моя голова. Я хочу думать о Тебе, говорить с Тобой, и сам не слышу своего голоса. А Ты слышишь? Может быть, я слишком много на себя беру? Может быть, мне стоит предоставить этот мир и всех этих людей Твоей мудрости? В конце концов, после смерти все получат то, что заслужили. Но зачем же ты нам сотворил руки, Господи? Зачем ты сотворил нам ноги? (встаёт на колени, молится)

Входит Поэт.

Поэт: Клирик! То есть, прошу прощения, святейший.

Клирик (сердито): Да.

Поэт: Мне очень нужно поговорить с тобой.

Клирик (смягчаясь, но всё ещё задумчиво): Я рад тебя видеть, Поэт. Не часто ты заглядываешь в храм.

Поэт: Да, не часто. Но, скажи, куда же ещё пойти? В какое место отнести всё то, что скопилось в душе? Я всё кружил по городу, и везде натыкался на собственные воспоминания. Ведь с каждой скамейкой, с каждой улицей в этом городе для меня что-то связано. И только в этот храм я когда-то приходил один. Именно здесь мне хотелось обо всём забыть и сделаться лучше. Правда все эти добрые намерения я и оставлял здесь, а за порогом меня поджидали воспоминания, хватали и волокли. Я отчасти понимаю, Клирик, почему ты предпочёл остаться по эту сторону… Ты знаешь, что мы с Элей расстались? Теперь она с Патроном…

Клирик: Нет, я не в курсе. Быстро же у вас там всё происходит.

Поэт: Да нет, просто это у Эли в жизни происходят перестановки так же быстро, как и в квартире.

Клирик: С тех пор, как мы встречались все вместе, когда ты её привёл, прошло уже несколько дней, кажется? Я был занят в храме, у нас идёт торжественная неделя. Если бы ты знал, Поэт, как я сейчас далёк от этих ваших дел.

Поэт: Да, я понимаю. Просто хотелось сказать.

Клирик: Может быть, теперь ты обратишь внимание на Аню?

Поэт: Может быть. Я даже попросил её сохранить у себя кой-какое наше оборудование. Но не об этом речь.

Клирик: Постой, какое оборудование? Проектор?

Поэт: Ну… динамит.

Клирик: Постой, какой динамит? Откуда?

Поэт: От верблюда. Ну, конечно, от Патрона.

Клирик: И ты отдал его Ане?

Поэт: А что, ты бы предпочёл оставить его Патрону? Я уверен, что мы и без спецэффектов отлично обойдёмся. Я как раз пришёл сказать… Ты действительно очень занят?

Клирик: Мне предстоит очень серьёзное испытание… Да. Очень серьёзное испытание.

Поэт: Правда? Насколько серьёзное?

Клирик: Настолько, что мне хотелось бы, чтобы ты передал Патрону, что…

Поэт: Вот даже как? Ты прощаешься?

Клирик: Нет-нет. Я не прощаюсь. Я не прощаюсь.

Поэт: Просто я хочу сообщить тебе… именно тебе… И хочу, чтобы ты, в свою очередь, передал Патрону. Я нашёл способ разузнать о Босом!

Клирик (как бы пробуждается, и в нём загорается прежний огонь): Разузнать о Босом? Как?

Поэт: Но ты вроде бы прощаешься…

Клирик: Я же сказал, что не прощаюсь. У меня ещё… есть достаточно времени! Говори!

Поэт: В городе действует программа благотворительных концертов. Я человек на эстраде известный. Так что могу договориться, чтобы меня направили с благотворительным выступлением к пациентам стационара. С публикой работать я умею, память на лица у меня хорошая, вызвать нужного человека на сцену и в игровой форме обменяться с ним любой информацией мозгов у меня хватит.

Клирик: Ну, Поэт! Горячая головушка! Но ты хоть понимаешь, какой это риск? Если тебя заподозрят, то…

Поэт: Всё я отлично понимаю. Но мне не страшно теперь. Это раньше я боялся, пока Эля была. Я всё дрожал за оплаченный абонемент в спортзал, за скидки в кафе, за знакомства с администраторами клубов. А сейчас меня ничего не волнует, кроме собственной совести. А она пострадает именно если я струшу.

Клирик: И больше совсем ничего?

Поэт: Поверь, если что-то случится, Аня отыщет себе, за кого болеть душой.

Клирик: Надеюсь, ты это делаешь не от отчаянья, и не для того, чтобы что-то доказать.

Поэт: Хоть бы и так. Я действительно хочу кое-что доказать Патрону. Но не потому, что обижен на него, а именно потому, что восхищаюсь им. И тобой, Клирик. Я хочу быть, как вы, как Босой. Хочу жить не ради свего личного кошелька, своей личной славы или сугубо личного спасения собственной души. Хочу быть чем-то большим, чем я сам. Хочу, чтобы вы снова были вместе!

Клирик: Хорошо, Поэт. Хорошо!

Поэт: Но ты? Расскажи, что предстоит тебе? Куда ты собрался?

Клирик: Я… Да никуда я не собрался, вот что! Это ещё бабушка надвое сказала. Никуда я не собрался! Чёрта им лысого! Ха-ха!

Поэт: О чём ты? Как-то ты странно себя ведёшь.

Клирик: Да ничего. Всё в порядке. Теперь всё в порядке. Ступай. И готовь свой благотворительный концерт. Нам надо действовать быстро.

Поэт: Благослови меня.

Клирик (кладёт руку ему на голову): Помоги тебе Бог. Ступай.

Они пожимают друг другу руки и расстаются.

Клирик: У тебя странное чувство юмора, Господи! Я не всегда улавливаю. Но, поверь, и я не зануда. Уж не знаю, это ли Ты имел в виду, но мне приятно думать, что мы с Тобой заодно.

Подходит, жадно хватает бумаги и начинает изучать их. Потом внимательно осматривает храм. По ходу осмотра и рассуждений делает пометки в бумагах.

Клирик: Вот своды, означающие небо и всё, что на нём есть. Оно как бы спукается ко мне, обнимает меня. Сам храм — как зона перехода, точка нуль-пространства между двумя мирами, не принадлежащая ни одному из них и обоим сразу. Но пока я здесь стою в нерешительности, я и сам нуль-существо. Ничей. Может быть, я пришёл сюда, тоже спасаясь от одиночества. От пустоты, которую не заслонить никакими друзьями, никаким обществом. Есть такая пропасть в душе человека, которую заполнит только Бог. Может быть, Патрон отважнее меня, если живёт с этой пустотой внутри и всё же находит в себе силы смеяться, бороться, любить…

Вот священное изображение, одна рука указывает в небо, туда же поднят и взгляд, как бы задающий направление движения. Другая рука указывает на сундук для взносов — символ жертвы и отказа от земных богатств.

Что-то здесь не вяжется… Неужели залог восхождения — это те деньги, которые люди приносят сюда? Почему именно сюда, а не друг другу, не нуждающимся? Богу не нужно денег!

Опрокидывает сундук. С громким звоном по полу рассыпаются деньги. Под сундуком обнаруживается вход в подвал. На звон прибегают младшие помощники.

Помощник1: Что случилось?

Клирик: Времени мало. Видите это? (указывает на подвал)

Помощник1: Ну.

Клирик: Держите эти бумаги и сохраните их для меня! А теперь уходите. Тут уже никого нет. Завтра придёте, как ни в чём не бывало.

Помощник2: А ты?

Клирик: А мне тут нужно ещё кое с чем разобраться. Идите. Быстро!

Помощники уходят. Потом появляется Иерарх

Иерарх: Ты что себе позволяешь!

Клирик: Просто слушаюсь своей совести.

Иерарх: Совести будешь в тёмной комнате слушаться. Прочь с глаз моих!

Клирик: Нет. Я никуда не уйду.

Иерарх: Да как ты смеешь? Навоз! Дерьмо!

Клирик: Это мой храм. Мой, а не твой, слышишь! Убирайся и не заслоняй людям солнце.

Иерарх: С каких это пор храм стал принадлежать черни, вроде тебя?

Клирик: С тех пор, как был построен. Вот доказательство. (указывает на тоннель) Святая рука указывает вовсе не на твои деньги. А на тоннель для спасения узников, всех тех, кто предпочёл правду и застенок, вместо обмана и брюха, как у тебя. А ты, совершенство, если хочешь доказать, что ты подлинный служитель храма, а не ворюга — откажись от всех доходов и оставайся рядовым служителем. История храма знает такие случаи.

Иерарх (хохочет): Отказаться от доходов? Нет! Ты глубоко ошибаешься, моя часть, если думаешь, что мои доходы находятся только в этом сундуке. За последние годы я сумел превратить в источник дохода каждый кирпичик этого храма. Золото струится в воздухе, золото в украшениях, в красках стен, в цветах одежды. Каждый приходящий сюда хочет стать капелькой золота, которая перетекает здесь из одного состояния в другое. Ты глупец, если не заметил этого. Ты ничего не понял в храме! Весь мир разлагается на деньги, и души людей — тоже!

Клирик (пытается открыть крышку): Ты предал всех! Ты отнял у людей Бога! Однажды они восстанут и отрекутся от своей веры, проклянут небо и взорвут храм. И только ты, только ты будешь в этом виноват!

Иерарх бьёт чем-нибудь Клирика по голове, оглушает его. Задирает подол облачения, достаёт телефон.

Иерарх: Господин Инспектор? Можете тут у меня забрать одного на профилактику? Да нет, давайте через тоннель — так быстрее будет.

Свет гаснет. В пятне света Поэт:

Здравствуй, милый дом,

Я погружаюсь в объятья ужаса,

В сердце всё вверх дном,

Перед глазами горит и кружится.

Здравствуй, милый дом,

Я превращаюсь в пустую улицу,

Ломаным стеклом

Ты проведи по моему лицу.

И по детским следам побежит моя кровь,

Я тебе отдам все букеты цветов,

Я тебе подарю свой отчаянный крик,

Я сделаю трюк против правил игры,

Я оборву все обои с каждой мёртвой стены,

Я проломлю и открою потайные ходы,

Я подожгу занавески — мы станцуем втроём,

И обнаружатся фрески за растаявшим льдом…

льдом…

Здравствуй, милый дом,

Я погружаюсь в объятья ужаса,

В сердце всё вверх дном,

Перед глазами горит и кружится.

Здравствуй, милый дом,

Я превращаюсь в пустую улицу,

Ломаным стеклом

Ты проведи по моему лицу.

Так сорви мою маску правдивой рукой,

Забери меня в сказку и сделай едой,

Преврати в отраву и забрось на звезду,

Накорми мной ораву своих мёртвых душ.

Я всё равно возвращусь своей секретной тропой

И кое-что притащу потайное с собой,

Я научу вас летать кусками и целиком,

Ещё не поздно сбежать, оставить мне этот дом.

Здравствуй, милый дом!

Дмитрий Косяков, 2009 г.

Комплекс Че Гевары. Действие 1.

Комплекс Че Гевары. Действие 2: 2 комментария

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s