– Слушай, Козлик, когда же мы с тобой будем лодку делать?
– Какую лодку? – с недоумением спросил Козлик.
– Ну, не знаешь, какие лодки бывают? На которой по воде плавать.
– А зачем нам по воде плавать?
– Так мы же собирались удрать с этого Дурацкого острова.

Носов Н. Незнайка на Луне.

Дело Эпштейна и рынок

Сегодня все говорят о деле Эпштейна. Оно стало не просто очередным скандалом, но буквально бомбой, взорвавшей общественное мнение. Видный финансист Джеффри Эпштейн растлевал несовершеннолетних, торговал людьми и устраивал для богатейших людей планеты оргии на своём острове. Он дружил с Дональдом Трампом, Биллом Клинтоном, английским принцем Эндрю, Илоном Маском, Биллом Гейтсом и т. д.

Вскрывающиеся факты показали истинное лицо не только Эпштейна, но и всего мирового правящего класса. Мировая общественность возмущена. Но мне кажется, в удивлении и шоке присутствует доля притворства. Чего же ещё было ждать от той системы, которую мы сами кропотливо и бережно строили?

Чтобы понять феномен Эпштейна и его острова необходимо задуматься о рынке. Да-да, о том самом капитализме и о той самой буржуазной цивилизации, в которой мы имеем несчастье жить. В первую очередь, рынок превращает в товар абсолютно всё, в том числе, конечно же и людей. Главный закон капитализма — это рост. Чтобы рос капитал, должен расти рынок, а для того, чтобы рос рынок, он должен подчинять себе всё новые территории. Вплоть до развала СССР рынок разрастался территориально. Обломки советской системы стали последним и крупнейшим приобретением мирового капитала.

Подчинив себе советские народы, рынок достиг масштабов планеты. Но рынок расширялся не только территориально — он захватывал и области внутри человека, превращая в товар то, что раньше считалось священным и бесценным: любовь, дружбу, детей наконец. Не могу снова по этому случаю не привести слова песни группы «Анонс» «Всё продано давно…», написанной как раз в период нашего перехода от планового СССР к рыночной РФ.

Всё, всё, всё — продаётся всё на свете:

Ордена, совесть, женщины и дети.

Важной ценностью буржуазной цивилизации является гедонизм: если буржуа чего-то хочется, и он в состоянии за это заплатить, рынок ему предоставит это. Более того, рынок даже выдумывает новые потребности, приучает потребителя чего-то хотеть, взращивает в нём новые желания. А для этого необходимо устранение всех и всяческих табу (под видом толерантности и борьбы за свободу, конечно).

Главный исследователь капитализма Карл Маркс в своих неопубликованных «Экономическо-философских рукописях» весьма тонко подмечает, что приросту капитала способствует именно роскошь, как утверждала школа Лодерделя и Мальтуса, а не бережливость, как считала школа Сэя и Рикардо:

«Первая признает, что она хочет роскоши, чтобы производить труд (т.е. абсолютную бережливость); а вторая признает, что она рекомендует бережливость, чтобы производить богатство, т.е. роскошь. Первая сторона предается романтическим фантазиям, требуя, чтобы не одна только жажда наживы определяла потребление богачей, и она противоречит выдвинутым ею самою законам, выдавая расточительность непосредственно за средство обогащения. Поэтому противная сторона весьма серьезно и обстоятельно доказывает ей, что расточительностью я свое имущество уменьшаю, а не умножаю. Эта другая сторона лицемерно отказывается признать, что именно прихоти и капризы определяют производство; она забывает об «утонченных потребностях»»¹.

Так вот нам бы следовало добавить к «роскошным потребностям» ещё и «извращённые потребности».

Богатые и бедные

Итак, капитал, не только удовлетворяет наши естественные нужды, но и прививает нам множество неестественных и даже противоестественных потребностей. Не стоит ведь забывать и о таком колоссальном секторе рынка как военная промышленность. Чтобы этот сектор существовал, люди должны ненавидеть и убивать друг друга.

Но вернёмся непосредственно на зловещий остров. Американский профессор Ричард Вольф применительно к делу Эпштейна акцентирует внимание на таком важном аспекте капитализма как классовое неравенство. Рассуждая об «ужасах» разразившегося скандала, он даже использует также понятие как «эпштейновский класс».

«Если эпштейновский кошмар чему и учит, так это тому какие ужасные вещи могут произойти в обществе, делающем горстку людей безумно богатыми и заставляющем огромное большинство людей испытывать постоянную нехватку денег. Я говорю о нехватке денег на самые базовые вещи. В такой ситуации развиваются отношения между чрезмерно богатыми и малоимущими. И богатые могут похваляться этим перед лицом бедных, делясь с ними крохами, чтобы чуть ослабить их чувство собственной нищеты. Мистер Эпштейн и его сверхбогатые друзья были напичканы деньгами, а с другой стороны были молодые несовершеннолетние девушки, большинство из которых происходило из экономически неблагополучных семей», — говорит профессор Вольф.

Действительно, девушки, которых приглашали на ужасный остров, были отнюдь не генеральскими дочками, не дочками олигархов. Их семьи не могли обеспечить им роскошную жизнь сейчас и радужные перспективы в будущем.

Сексуальная эксплуатация является лишь частным случаем эксплуатации как таковой. Всякий наёмный работник вынужден продавать своему нанимателю свои душу и тело. Тело, чтобы работать (в том числе сверхурочно), душу, чтобы во всём соглашаться и поддакивать своему начальству, даже когда всё внутри восстаёт против этого. Разве это не разновидность проституции? Я уж не говорю про брак по расчёту. Или взять мигрантов. Это ведь тоже бедняки, польстившиеся на обещания красивой жизни, и готовые продать свои тела ради шанса вырваться их нищеты.

Если мы сами признали себя и других товаром, то чему же удивляться, когда найдутся покупатели и на наших детей?

Подобная ситуация не могла не найти отражения в искусстве, как в виде протеста против угнетения, так и в виде защиты и прославления такого положения дел. Вторым как раз и занимается массовая культура. Голливуд, знаменитая «фабрика грёз», давно продаёт нам картины об «американской мечте». А над формированием детского сознания всегда усиленно работала компания «Дисней».

Смысл «Белоснежки»

Образ милой принцессы, встречающей прекрасного принца и тем самым решающей все свои проблемы, кочевал из одной диснеевской сказки в другую, начиная с классической «Белоснежки». Понятно, что образ несчастной сироты, выходящей замуж за принца, существовал в культуре издревле, но мы сейчас говорим о том, какое значение он приобрёл в современном капиталистическом мире.

«Социализм никогда не пустит свои корни в Америке по причине того, что бедные видят себя тут не эксплуатируемым пролетариатом, а временно бедствующими миллионерами», — как-то сказал знаменитый писатель Джон Стейнбек. Благодаря культурной гегемонии США это сознание укрепилось и у нас.

Посмотрите, Белоснежка, хоть и вынуждена выполнять по воле мачехи физическую работу, но на самом деле она является принцессой, так что тяжёлая работа не для неё. Её задача вырваться из своего унизительного положения, чтобы другие работали на неё. Поэтому работу за неё выполняют птички и зверушки, а ручки Белоснежки остаются белыми и нежными. Так что лучше было бы назвать её Белоручкой.

Вот, что поётся в её песне:

Мой принц придёт ко мне,

И расцветут цветы.

Сразу солнца луч

Проглянет из-за туч,

И сбудутся все мечты.

Даже принц, в сущности, нужен Белоснежке не сам по себе, а как инструмент для «сбытия мечт». Классическая любовь строится так: вы встречаете человека, который вам нравится, у вас находится много общего, и вот уже вы готовы пожертвовать всем ради этого человека. В современной истории всё наоборот: у вас есть некие мечты и амбиции, и вы начинаете искать человека, подходящего для осуществления ваших жизненных задач.

Зритель (хоть мальчик, хоть девочка) должен ассоциировать себя с Белоснежкой, а не с принцем, и уж тем более не с гномами. Гномы призваны работать в шахте по самой своей природе («Мы не знаем сами, для чего всё тук-тук-туки-тук-тук»). Белоснежка же рассчитывается с ними за их заботу поцелуйчиками и своим красивым видом. Так что мрачный образ эпштейновского острова стал вырисовываться уже тогда.

В образе гномов, пожалуй, даже ярче выражается мысль Стейнбека, ведь гномы больше всего и напоминают классический эксплуатируемый пролетариат, шахтёров, работающих под землёй. Однако Дисней изображает их буквально купающимися в драгоценных камнях. И вот они поют:

Всё тук-тук-тук да тук-тук-тук

Машем мы своей киркой,

Всё тук-тук-тук да тук-тук-тук

Нам это не впервой.

Богатство нам нажить легко,

Если тук-тук-тук будешь очень глубоко.

Немного цифр

Посыл песенки гномов очевиден: любой трудяга легко станет богатеем, если будет много работать (на своих хозяев). Хотя по опыту мы отлично знаем, что от упорного труда работяг богатеют отнюдь не сами работяги, а их хозяева.

В качестве иллюстрации данного тезиса приведу подробную инфографику от американской финансовой компании «ТайтлМакс».

Согласно статистике, лишь 3% населения самой богатой страны в мире, то есть Соединённых Штатов Америки, является миллионерами, а миллиардерами и вовсе — 0,00017%. При этом почти каждый третий американец (29%) верит, что однажды станет миллионером.

Каждый седьмой миллионер (или 12,5%) имеет возраст свыше 62 лет. При этом 80% миллионеров не заработали свои капиталы, а получили по наследству. Больше половины из них (55%) не работает. Но при этом почти все они (95%) разглагольствуют о том, что добились богатства благодаря тяжёлому труду.

Шансы организовать успешный бизнес с нуля (стартап) равны 1 к 200 (0,5%). Проще выиграть в рулетку. Но при этом 60% американцев верят, что каждый может стать богачом, если сильно захочет и будет трудиться.

Вот вам «всё тук-тук-тук да тук-тук-тук».

«Золушка» и «Русалочка»

И этот комплекс стереотипов и идеологических клише воспроизводится и развивается в последующих работах компании «Дисней».

Для начала обратим внимание на «Золушку». Здесь бедная и вынужденная заниматься чёрной работой героиня также ждёт своего принца и верит в (американскую) мечту.

И дни пролетят и годы,

И в небе заблестит звезда,

И если только словно чуду

Мечте я верить буду,

Свершится любая мечта.

Принц в этой сказке также не имеет никакого характера, никакой индивидуальности. Он нужен Золушке лишь как социальный лифт. В мультфильме он имеет вид приятного молодого чекловека, но мог бы иметь и вид пожилого финансиста — это совершенно безразлично. Справедливости ради стоит сказать, что и принца личность Золушки не интересует, она ему понравилась внешне. Его статуса и её красоты вполне достаточно для их союза. Чем не формула для острова Эпштейна? Тем более, что и настоящий принц, похоже, на нём бывал…

«Русалочка» построена по той же формуле: русалочка Ариэль увидела принца Эрика на корабле и успела оценить, что он любит свою собаку… Но вообще-то её мечта — жить среди людей, и принц ей нужен для того, чтобы закрепиться в чужом и незнакомом ей мире. Она даже хочет «скорее стать взрослее».

Если б могла, я б отдала всё, что угодно,

Чтобы хоть раз на берегу день провести.

Я так хочу, чтоб на земле стала бы я, наконец, свободна,

Чтоб скорее стать взрослее, встать и пойти.

Прямо «забирай меня скорей, увози за сто морей…» Ариэль даже подписывает с ведьмой контракт, который лишает её голоса. Чем не обязательство о неразглашении, которое подписывали девушки перед посещением острова Эпштейна?

Да и зачем глупой русалочке голос? Её будут оценивать вовсе не по её словам и мнениям… Кстати, в сказке Андерсена Русалочка тоже интересовалась принцем небескорыстно: у неё не было души, и она хотела благодаря христианскому венчанию получить частичку души принца. Но это уже совсем иная мотивация и иная история.

Жизнь среди обывателей

Однако, пожалуй, ярче всего схема «мечтательница и принц» проявилась в картине «Красавица и чудовище». Картина оказалась не только коммерчески успешной, но и была названа журналом «Тайм» одним из величайших анимационных фильмов всех времён². Здесь дочка изобретателя по имени Белль томится в небольшом провинциальном городке и, конечно же, мечтает о большем:

Городок, пара тихих улиц,

Каждый день тот же, что вчера,

В городке уже все проснулись,

Чтоб сказать с утра:

Бонжур! Бонжур!

Жители городка показаны как скучные обыватели, занятые исключительно повседневными заботами. Вполне возможно, что они такие и есть. Но на чём основывается претензия Белль на «нечто большее»? Во-первых, мечтательностью, а во-вторых, чтением книг. Правда, читает-то она исключительно детские сказки:

Ах, чудо есть на свете,

Лучше места в книге не найти:

Здесь она принца встретит,

Но лишь в третьей части вновь сойдутся их пути…

Вот и весь интеллектуальный багаж. Так и современные юные читательницы любовных романов порой считают себя интеллектуалками, понимающими жизнь лучше собственных родителей. Даже «лучший парень на деревне», охотник Гастон, не вызывает у Белль симпатии.

Она попадает в замок к Чудовищу, которое выглядит страшно, обходится с ней грубо и жестоко, но в конце концов Белль удаётся завоевать его любовь, расколдовать его и «прописаться» в его дворце. Получается, что здесь личность принца не просто не важна, она прямо-таки неприятна и отталкивающа. Но на что не пойдёшь ради сладкой жизни во дворце!

Конечно, красавице подкинули дополнительную мотивацию в виде спасения своего отца и слуг Чудовища, но не будем забывать, что первоначальной мечтой Белль было именно вырваться из провинции и встретить принца. Доходит до того, что она занимает сторону Чудовища, когда на его замок нападают горожане.

Окончание следует.

Примечания

1Маркс К. Экономическо-философские рукописи 1844 года.

2Ranking: The Disney Renaissance From Worst to Best. Time. https://web.archive.org/web/20220623154333/https://time.com/3590521/disney-renaissance/.