Коллективная травма
Первоначально я хотел написать обзор на выпуск журнала «Новый мир» за 1989 год, поделиться своими впечатлениями и мыслями по поводу опубликованных в нём материалов. Но вскоре я понял, что мне потребуется довольно длительное вступление-обоснование для такого материала. Итак, начну издалека.
Прежде всего, мы, современные россияне, это общество травмы. Данная травма была нанесена нам как народу развалом СССР. Что бы нам ни кричали в оба уха про половцев и печенегов, про Рюрика и Владимира Красно Солнышко, про Ленина и Сталина; нас, наше сознание прежде всего и главным образом определяет именно развал СССР. Наше отношение ко всем остальным историческим событиям служит лишь откликом, способом отреагировать на это главное событие, на эту трагедию.
Монархисты тоскуют по хрусту французской булки, сталинисты призывают дух вождя, неоязычники сочиняют дохристианское фэнтези, но на самом деле — всё это лишь способы проработать травму девяностых.
Приведу пару примеров. Вот строки из песни музыканта и композитора Игоря Талькова «Родина моя»:
Наблюдая свысока, как идешь ты с молотка
за пятак,
Как над гордостью твоей смеется бывший твой лакей
с Запада.
Родина моя
Скорбна и нема…
Родина моя,
Ты сошла с ума.
А вот слова поэта, автора духовных песнопений Романа Матюшина:
Великоросс! Сорви с себя ярмо,
Заморский хлам, личины, бубенцы!
Доколь плутать? Иди стезёй прямой,
Которой шли и деды, и отцы.
Заметьте, оба стихотворения написаны в начале девяностых, сразу после развала СССР и в разгар тех бедствий, которые обрушились на бывший советский народ вслед за этим событием. Оба автора субъективно приветствуют крушение «безбожного» советского режима, оба фанатично религиозны и тоскуют по дореволюционной Руси, но при этом объективно они переживают и живописуют трагедию распада советского строя. Тальков вполне прозрачно намекает на распродажу «с молотка» общенародного имущества, а Матюшин — на поток иностранной продукции, хлынувшей на открывшиеся рынки («заморский хлам»).
И уж если даже монархисты невольно говорили правду, то тем отчётливее и прямее высказывались на эту тему авторы-коммунисты. Вот, к примеру, что говорит Иван Баранов в песне «Перестройка»:
Вот и пойми, какого же рожна
И день и ночь поют мне о базаре,
На кой мне хрен шарманочка нужна,
Когда имел я скрипку Страдивари?
Зато теперь пошло всё кувырком,
Нажрались этой западной свободы,
Душа пуста, и нету ничего
У нас ни во саду ни в огороде.
Автор указывает на пропагандистскую кампанию в пользу перехода к рыночной системе («базару») и либеральной демократии («западной свободе»), намекает на превосходство плановой советской системы («имел я скрипку Страдивари»), указывает на экономическую разруху и обнищание масс как следствие предпринятой ломки.
Даже популярная эстрадная группа «Дюна» коснулась этой темы в своей песне «Пулемёт». В ней тоже говорится о приватизации и коммерциализации общественной собственности (пионерского лагеря):
Там, где был детский городок, Гуляют с тёлками деляги. Дай только срок и мы опять, дружок, Поднимем наши флаги. Дай только срок, мы отобьем, дружок, Наш пионерский лагерь.
Примеры подобных откликов на нашу общую травму можно указывать бесконечно. Не удержусь ещё от одного. Анатолий Крупнов, лидер группы «Чёрный обелиск», выразил общую растерянность и обиду:
Как ни крути, а не видать нам рая,
Мы наготове держим белый флаг,
И час придет — мы на луну залаем,
Как стая заблудившихся собак
И день и ночь грызя друг другу глотки,
Мы даже не похожи на людей,
Легко, красиво мчатся наши лодки,
В потоке мертворожденных идей!
Кто мы теперь?
Богатство страны раздали нечестным людям
Перечислим ещё раз все упомянутые и прочие последствия развала Советского Союза, которые обрушились на наш народ: распродажа за бесценок («за пятак») государственной собственности и переход её в частные руки, формирование нового привилегированного класса («деляги») и вопиющее социальное расслоение, сворачивание собственного производства и захват рынка иностранными брендами (в том числе и в сфере культуры), обнищание народа, а также продажность и проституирование как моральные последствия перехода к рынку. Рынок превратил единый советский народ в россыпь конкурирующих между собой, грызущих друг другу глотки конкурентов — в «стаю заблудившихся собак».
Художник и писатель Максим Кантор следующим образом обобщает эти результаты: «Развалили страну не потому, что имели большие идеи, как сделать людей счастливыми – а из зависти перед богатством других стран и богатых людей.
Завистникам казалось, что можно жить слаще и жирнее – хотя они и понимали, что сладости на всех людей не хватит. Но уж очень страстно ненавидели они равенство и свою собственную нищету в равенстве. То есть им казалось, что это нищета, по сравнению с возможным богатством. И они развалили равенство миллионов, убили науку, образование, медицину, жилищную реформу, промышленность, искусство данной страны. Теперь миллионы тех, кто раньше получил бы образование, его не получат никогда. Миллионы тех, кто был защищен медициной, остались беззащитными. И все богатство страны, которое принадлежало всему народу этой страны, раздали отдельным нечестным людям. Уничтожили все, что страна эта собирала и строила веками, – раздали сокровища нации кучке проходимцев. Это катастрофа большая, таких бед в истории человечества случалось мало»1.
Но с годами некоторые из этих результатов стали ощущаться менее остро или перестали связываться с распадом СССР, социальное неравенство или психология торгаша стали казаться чем-то естественным: всё как у людей.
Но сохранилась одна большая вещь, присутствующая в большинстве вышеупомянутых песен — ощущение поражения и унижения перед лицом всего мира и прежде всего перед лицом Запада. Вторая мировая сверхдержава практически в одночасье превратилась в убогую попрошайку, выживающую на иностранные подачки. Хуже того, она превратилась в мировое посмешище («Над гордостью твоей смеётся бывший твой лакей с Запада»).
Россия проиграла третью мировую («холодную») войну. Так что критик и литературовед Лев Аннинский констатировал: «»Военную силу» американцы применять не стали, не такие они дураки, как Гитлер, а насчёт «развала изнутри», кажется, дело удалось, и Россия, без всякой горячей войны с Западом, проиграла и отдала столько, сколько и в войнах не теряла»2.
И эта травма присутствует в душе как тех, кто застал развал СССР, так и тех, кто родился позже, поскольку она так и не была исцелена, хотя попытки преодолеть, исцелить её предпринимались непрерывно кремлёвскими политтехнологами, философами, писателями и режиссёрами. Можно сказать, что вся пёстрая культура Российской Федерации соткана из попыток преодолеть эту общенациональную травму.
Я уже приводил в статье «Русская литература в поисках русской идеи»3 эпизод из романа Виктора Пелевина «Generation П», где новый русский по имени Вовчик выдаёт рекламщику заказ на изобретение новой русской идеи:
«У нас раньше было православие, самодержавие и народность. Потом был коммунизм. А теперь, когда он кончился, никакой такой идеи нет вообще, кроме бабок. Но ведь не могут за бабками стоять просто бабки, верно? Потому что тогда чисто непонятно — почему одни впереди, а другие сзади? <…> Нам не хватает национальной и-ден-тич-ности. <…> Поэтому на нас как на говно и смотрят. А надо чтобы была чёткая и простая русская идея, чтобы можно было любой суке из любого Гарварда просто объяснить: тыр-пыр-восемь-дыр, и нефига так глядеть»4.
Оказывается, даже новые хозяева страны, олигархи с криминальным прошлым, почувствовали это унижение.
С моей стороны данная отсылка была злой иронией, но на сей эпизод вполне серьёзно стали ссылаться официальные кремлёвские «криэйторы». Пресс-секретарь Секретариата Организации Договора о коллективной безопасности, доктор политических наук, кандидат исторических наук Наталья Харитонова упомянула его, выступая перед работниками культуры в Красноярске. При этом она похвасталась, что если новая «русская идея» так до сих и не была рождена, то вскорости отечественные идеологи справятся с этой задачей.
Бесконечные разговоры о важном
Забегая вперёд, скажу: не справятся. Вот в чём ошибся Вовчик (и, скорее всего, сам Пелевин), вот чего не понимают современные болтуны-криэйторы: им кажется, что идея — русская или какая-либо ещё — берётся из головы. Её выдумывают ловкие умники, чтобы пудрить мозги народу. Именно поэтому им что «православие-самодержавие-народность» (уваровская троица), что коммунизм, что либерализм — всё едино. Им кажется, будто достаточно постоянно твердить некие идеологические формулы, чтобы в них поверило большинство людей.
Отсюда бесконечные «разговоры о важном» в школах, назойливые однообразные телепередачи, методички интернет-троллей и т. д. Современные гуманитарии возомнили себя чем-то средним между волшебниками, творящими реальность с помощью словесных заклинаний, и площадными фокусниками, развлекающими средневековую толпу.
Итак, чем же они собирались лечить нашу общенациональную травму, что предложить нам взамен утраченной гордости?
Национальное чванство. Нам пытаются внушить, что мы лучше других наций. Что даже сам факт нашего унижения является следствием всемирной зависти к нам. «А всё потому, что я русский!» — запел Шаман. Это самое удобное и очевидное. Раздуть национальную гордость, а заодно подкинуть в качестве врагов и объектов самоутверждения другие национальности. Почему бы нет? Ведь раньше это работало. Ведь говорил же когда-то Суворов: «Мы русские! Какой восторг!» Или не говорил? Ведь говорил же когда-то Бисмарк: «Русских невозможно победить». Или не говорил? Не важно, сойдут и фальшивые цитаты.
Но тут возникают разнообразные проблемы. Россия — многонациональная страна, так что возврат к превознесению русских чреват многими опасностями. Философ-психолог Эрих Фромм предостерегал: «Есть много людей, которые живут насилием, ненавистью, расизмом и нарциссическим национализмом и которые страдают этим синдромом. Это зачинщики насилия, войны и разрушения и их “верные сторонники”. Среди них только тяжело ущербные открыто провозглашают свои истинные цели или даже полностью осознают их. Сначала они пытаются представить свою установку как любовь к родине, долг, дело чести и т. д. Но как только нормальная форма цивилизованной жизни разрушается, что случается во время больших международных войн или во время гражданской войны, у подобных людей нет больше необходимости угнетать свои самые глубокие желания. Тогда они поют гимны ненависти. Когда они могут служить смерти, они как раз вырастают до уровня жизни и развивают всю свою энергию. Война и атмосфера насилия, несомненно, являются теми ситуациями, в которых человек с “синдромом распада” полностью становится самим собой»5. В итоге в России расплодилась масса фашистских групп, с которыми самой же власти приходится бороться.
Религия. Нам не перестают повторять, что советский строй был безбожным, что его крушение было божьей карой, и теперь мы должны быть счастливы, что отныне можем свободно исповедовать любую религию (из одобренного списка). Но здесь отчасти та же проблема, что и с национализмом. Религий в России много, хотя и меньше, чем национальностей. И они имеют старинные традиции междуусобной вражды. Да, религия — традиционная и привычная анестезия («опиум»), но именно в силу своей древности она с трудом подходит для современных задач и вообще претит разумному человеку. Верно сказал Бодлер: «Когда я почувствую себя совершенно одиноким, я брошусь на поиски какой-нибудь веры, тибетской или японской, ибо я слишком презираю Коран. А на смертном одре, чтобы продемонстрировать своё отвращение к всякой глупости, я отрекусь и от этой последней веры»6.
Ни счастливее, ни свободнее
Ещё нам предложили потребление. Это тоже вполне себе идеология, и она будет помощнее религии и национализма. Нам говорят: да, у нас больше нет науки, нет передовых технологий, нет внешнеполитического влияния, вообще нет цели в жизни, но зато у нас есть море развлечений и удовольствий. Нам указывают, что теперь у нас есть автомобили, в таких количествах, которых не было прежде, что у нас есть интернет, которого не существовало во времена СССР. Есть секс-шопы, порносайты, хоррор-квесты, компьютерные игры, интернет-казино и ещё много-много-много всего. Чуть не каждую минуту появляются новые удовольствия.
Но вот в чём беда: все эти удовольствия не делают нас счастливее и свободнее. Карл Маркс замечал по этому поводу: «Каждый человек старается пробудить в другом какую-нибудь новую потребность, чтобы вынудить его принести новую жертву, поставить его в новую зависимость и толкнуть его к новому виду наслаждения, а тем самым и к экономическому разорению. Каждый стремится вызвать к жизни какую-нибудь чуждую сущностную силу, господствующую над другим– человеком, чтобы найти в этом удовлетворение своей собственной своекорыстной потребности. Поэтому вместе с ростом массы предметов растет царство чуждых сущностей, под игом которых находится человек, и каждый новый продукт представляет собой новую возможность взаимного обмана и взаимного ограбления»7.
Нам говорят: «Посмотрите, сколько вокруг автомобилей, чуть не каждый третий имеет свой автомобиль, в СССР о таком могли только мечтать! А сотовая связь! А всевозможные интернет-сервисы!» Классическое буржуазное заблуждение о том, что технический прогресс и научные достижения сами по себе способны решить все проблемы общества. Увы, общественные проблемы решаются только на общественном уровне, а без перестройки общества любой скачок технического и научного прогресса лишь воспроизводит прежние проблемы и прежние уродства, порой даже усугубляя их.
Разрушив СССР, мы не только не продвинулись, но и сделали огромный шаг назад в социальном плане, отказавшись от массы прав и свобод. И никакие автомобили и телефоны не могут этого исправить. Автомобиль из роскоши и технического преимущества превратился в мучительную необходимость. Просто теперь у нас ещё больше дел и обязанностей, ещё в большее количество мест нам нужно успеть в течение дня, так что мы по-прежнему крутимся, как белка в колесе, хоть с автомобилем, хоть без. Автомобиль делает нас зависимыми от цен на бензин, на техосмотр, от штрафов, от всевозможных бюрократических проверок. Он становится дополнительным каналом для выкачивания денег с населения.
Работодатель, обладающий огромной властью над бесправным подчинённым, так или иначе выкачивает из него все соки, заставляет работать сверхурочно. Есть автомобиль? Значит, можешь прибыть на рабочее место в любое время и откуда угодно. То же и с мобильным телефоном. Ты обязан его иметь, чтобы начальник мог написать и позвонить тебе в любое время суток. Мобильные сервисы упрощают подачу документов? Значит, соответственно возрастёт и количество требуемых от тебя документов.
И так будет, пока ты не поставишь на место своего начальника. А в этой задаче тебе никакие технические средства не помогут.
Всё это я говорю к тому, что никакие новые идеологемы, никакие новые доводы не в состоянии исцелить травму всенародного унижения. Пластырь оказывается слишком мал для такой огромной раны.
Что мы потеряли?
Что же было на месте раны? Что именно такое огромное мы потеряли? Самое очевидное, территории. Гигантская многонациональная страна рассыпалась в одночасье после выхода России из состава Союза. Выброшенные на произвол судьбы республики, кто раньше, кто позже, превратились в наших политических врагов.
И хотя Россия по-прежнему осталась самой крупной страной в мире, о чём не устают нам повторять изобретатели национальной гордости («От южных морей до полярного края раскинулись наши леса и поля…»), но страна изменилась и внутренне. Утрачен технический и научный потенциал, нет экономической самодостаточности: по большей части мы потребляем иностранные продукты, в том числе и культурные.
Но дело не только в этом. А в том, что Советский Союз был не просто сильной и богатой страной с богатой самобытной культурой и передовой наукой, он был ещё и лидером огромного альянса стран («страны Варшавского договора»). Однако и это ещё не всё: он был центром мирового коммунистического движения, то есть практически в каждой стране имел организованную партию своих сторонников, готовых бороться и сражаться на его стороне, а также огромное число сочувствующих.
А почему это было так? А потому, что СССР считался воплощением коммунистических идей, с которыми многие связывали надежды на изменение мира к лучшему. То есть идея, которую защищал (или делал вид, что защищал) Советский Союз, была больше него самого, она была интернациональной, всемирной, относилась ко всем людям. Вот почему весь мир смотрел на нас с надеждой или со страхом, но уж точно не с презрением и насмешкой.
Эта идея шире всякого патриотизма, даже шире христианства, раздробившегося на церкви и секты. Как только была утрачена, извращена, превращена в ритуал эта диея, так стало клониться к закату и мировое коммунистическое движение, как только был потерян международный престиж, так обострились и внутренние противоречия, приведшие к распаду, грянул экономический кризис, были утрачены экономические и, что важнее всего, социальные достижения ХХ века.
Как только была утрачена моральная связь с Октябрьской революцией, так сразу исчаз источник внутренней силы и международного авторитета нашей страны. Поскольку был этот источник не в военном паритете и даже не в космическом рывке, а в той самой «правде», справедливости, которой жаждал и индонезийский крестьянин, и турецкий рабочий, и американский писатель. «Мечты имеют вес. Коллективные мечты имеют политический вес»8, — говорил отечественный историк Теодор Шанин.
Коммунизм был идеей всеобщей, всечеловеческой, и поэтому никакая «русская идея» его заменить не сможет. Так и будут в нас видеть папуасов, сидящих на трубе. Это унижение чувствуют и низы, и верхи нашего общества. Им, верхам, казалось, что как только они отринут «опасные» марксистские идеи, сменят антураж и превратятся в типичных буржуев, так им откроются объятия «западного мира». И на остров к Эпштейну их позовут, и на яхтах покатают, и Нобелевскую премию дадут.
Ситуацию поясняет социолог и левый публицист Александр Тарасов: «Общая линия российского руководства после ликвидации СССР — подчинение капиталистическому Западу и, в первую очередь, США. Эта линия оставалась неизменной и при Ельцине, и при Путине. При желании ее можно охарактеризовать как предательство национальных интересов страны (если понимать под такими интересами интересы большинства населения России). То есть позиция Путина (и вообще российского руководства) в начале 2003 года определялась именно этим — желанием холуйски угодить Западу. Если угодно, это можно считать “прагматической” причиной»9.
Эту оценку впоследствии подтвердил и сам президент Путин: «Вы знаете, я уже говорил — это не секрет — и нашим западным партнёрам: мы же, ну, всё предложили. Мы считали, что мы свои, буржуинские, мы хотим быть в этой семье так называемых цивилизованных народов, и в НАТО я удочки забросил, мол, давайте рассмотрим эту возможность…»10
Но впоследствии беглые олигархи убедились, что на Западе их попросту облапошивают и раздевают, а кремлёвские правители после смены украинского президента Кучмы на Ющенко убедились, что США стремятся заменить лояльные режимы на откровенно марионеточные. Вот тут наши «верхи» ощутили примерно то же унижение, которое пережил и весь остальной народ.
Поэтому «крымская весна» и СВО были первоначально восприняты народом не просто как возврат территорий, но как терапия для пережитой и переживаемой травмы. Правда, для того, чтобы эти события действительно смогли оказать исцеляющее действие, они должны были быть соответствующим образом осмыслены, представлены, объяснены. Увы, с объяснениями и концепциями у нас всё из рук вон плохо.
Поэтому мы пытаемся врачевать себя при помощи того, что, в сущности, и покалечило нас. Мы призываем себе на помощь все те концепции и идеи, которые когда-то и помогли разрушить Советский Союз как центр мирового братства народов.
И тем более грубейшей ошибкой, варварской насмешкой выглядит ежегодное празднование Дня России, отмечаемое в день развала СССР.
Продолжение следует.
Примечания
1Кантор М. Хроника стрижки овец. М.: АСТ. 2014. С. 8-9.
2См. Аннинский Л. Русские и нерусские. https://rb.rbook.club/book/15117669/read/page/223/?ysclid=mnk9zlbp9191160379.
3Косяков Д. Русская литература в поисках русской идеи. https://whatshappened.today/2025/02/19/%d1%80%d1%83%d1%81%d1%81%d0%ba%d0%b0%d1%8f-%d0%bb%d0%b8%d1%82%d0%b5%d1%80%d0%b0%d1%82%d1%83%d1%80%d0%b0-%d0%b2-%d0%bf%d0%be%d0%b8%d1%81%d0%ba%d0%b0%d1%85-%d1%80%d1%83%d1%81%d1%81%d0%ba%d0%be%d0%b9/.
4Пелевин В. Generation П. http://pelevin.nov.ru/romans/pe-genp/10.html.
5Фромм Э. Душа человека. М.: Республика. 1992. С. 79-80.
6Цит. по: Н. И. Балашов. Легенда и правда о Бодлере. Бодлер. Цветы зла. М.: Наука, 1970. С. 245.
7Маркс К. Экономическо-философские рукописи 1844 года.
8Шанин Т. Революция как момент истины. М.: Весь мир, 1997. С. 200
9Тарасов А. Да какой Путин «патриот»? Так, видимость одна. Ответы на вопросы сайта «Terra America». https://saint-juste.narod.ru/terraamerica.html.
10Встреча с военными корреспондентами. http://kremlin.ru/events/president/news/71391.
Что случилось ... 